Книга Попробуй сбежать, страница 140 – Виктория Рогозина

Кабинет был тесный, с низким потолком и мерзким, мертвенным светом лампы, от которого начинала болеть голова. Запах старой бумаги, дешёвого кофе и чужой злости висел в воздухе плотным слоем. Ванессу усадили на стул, слишком жёсткий, слишком низкий. Наручники сняли, но легче не стало.

Следователь сел напротив, не спеша, демонстративно раскладывая бумаги. Мужчина лет сорока с лишним, тяжёлый взгляд, губы, привыкшие сжиматься в презрительную линию.

— Ну что, Ванесса Смирнова, — протянул он, смакуя фамилию. — Давай без цирка. Всё у тебя было. И повод, и возможность.

Она молчала. Смотрела куда-то мимо него, в стену, где облупившаяся краска складывалась в бессмысленные узоры.

— Не слышу? — он чуть подался вперёд. — Или ты думаешь, что будешь играть в молчанку, и всё само рассосётся?

Он усмехнулся, но в усмешке не было ни капли юмора.

— Каин тебя унижал, — продолжил он, уже жёстче. — Видео. Насмешки. Давление. Твоя репутация — в клочья. Девочки обычно за такое мстят. Особенно когда появляется шанс остаться с ним наедине.

Ванесса даже не моргнула.

— Ты пришла к нему в аудиторию, — следователь ткнул пальцем в бумагу. — Свидетели видели. А через пару минут — труп. Пытки. Очень личные, кстати. Это не случайный всплеск агрессии, это ненависть.

Он замолчал, ожидая реакции. Её не было. Внутри девушки было пусто. Не гулко — оглушающе. Словно кто-то выключил звук, свет и смысл одновременно. Ей вдруг стало всё равно. Абсолютно. Что он говорит, что будет дальше, сколько это продлится.

— Ты понимаешь, что тебе светит? — его голос стал тише, опаснее. — Если сейчас не начнёшь говорить, мы тебя разговорим. И поверь, способы есть. Такие, которые тебе точно не понравятся.

Ванесса медленно перевела на него взгляд. Спокойный. Пустой. Непробиваемый. И снова — ни слова. Следователь резко встал, стул скрипнул.

— Уведите её. Пусть подумает. Обычно тишина в камере творит чудеса.

Её подняли, грубо взяли под локти, повели по коридору. Металлическая дверь, холодный звук замка. Камера встретила её сыростью и серым светом. Узкая лавка, бетонные стены, решётка.

— Подумай хорошенько, — бросили напоследок. — Потом будет поздно.

Дверь захлопнулась. Ванесса села на грубую лавку, сцепив пальцы. Смотрела в пол, не шевелясь. Время тянулось вязко, липко, теряя форму. Она ждала. Чего — сама не знала.

Ванесса криво усмехнулась сама себе. Горько, без радости. Алиби — ноль. Свидетелей — ноль. Всё против неё. Ненавидела ли она Каина? Да. Были ли у них конфликты? Да. Стреляла ли она в него когда-то? Тоже да — пусть и не насмерть, пусть и не из желания убить, но кому до этого есть дело.

Она прекрасно понимала, что в университете не найдётся ни одного человека, кто встанет на её сторону. Каин был «своим», удобным, а она — неудобной. Проще всего назначить виновной именно её.

Время тянулось густо, почти физически давило. Лампа жужжала. Где-то капала вода. Мысли ходили по кругу и ни к чему не приводили.

Когда дверь снова открылась, она даже не вздрогнула. Тот же следователь. Та же тяжёлая фигура, тот же взгляд, в котором не было закона — только интерес.

— Ну что, надумала? — спросил он почти буднично. — Хочешь выйти отсюда — придётся быть хорошей девочкой.

Щёлкнула пряжка ремня. Звук был слишком громким в этой тишине. Ванесса резко вскочила, кровь отхлынула от лица, в груди холодно сжалось.