Книга Попробуй сбежать, страница 100 – Виктория Рогозина

Это прозвучало неожиданно буднично, почти смешно — и в этом была её спасительная сила. Давид моргнул, словно возвращаясь в реальность, а потом кивнул. Просто. Без давления. Без подтекста.

— Идём, — сказал он спокойно. Потом прищурился, уголок губ дрогнул. — Но учти, Ванесса, тебе придётся съесть что-нибудь посерьёзнее кофе и мороженого.

Она фыркнула, и напряжение чуть отступило, растворяясь в этом коротком, живом звуке. Они пошли рядом, не касаясь друг друга, но чувствуя присутствие — тёплое, надёжное, не требующее немедленных решений. И в этот момент ей вдруг стало ясно: он услышал. Не только слова — её границу. И впервые за долгое время это было важнее любых обещаний.

В кафе было тепло и людно, пахло соевым соусом, поджаренным чесноком и чем-то сладким, карамельным. Ванесса сидела, обхватив ладонями миску, и ела медленно, будто возвращая себе тело по кусочкам. Лапша была простой, горячей, с овощами и курицей, и именно это почему-то действовало лучше любых слов. Напряжение в плечах понемногу отпускало, дыхание выравнивалось, в голове переставало шуметь.

Давид наблюдал молча, не торопя, не лез с вопросами. Только когда она отодвинула пустую миску и сделала глоток воды, он негромко сказал:

— Машина.

Она вскинула голову, нахмурилась, будто не сразу поняла, о чём речь.

— Что, прости? — переспросила она.

— Подарок, — спокойно ответил он. — Я купил тебе машину.

Слова повисли между ними. Ванесса замерла, глядя куда-то мимо него, в отражение неоновой вывески в стекле. Несколько секунд она просто думала, прокручивая в голове цифры, ассоциации, старые страхи. Потом закрыла глаза и медленно выдохнула.

— Это… слишком, — тихо сказала она. — Слишком дорогой подарок. Я не могу его принять.

Давид не нахмурился, не стал давить. Он лишь чуть наклонился ближе, опираясь локтем о стол.

— Ты моя девушка, — произнёс он ровно. — И ты не будешь ни в чём нуждаться.

Она открыла глаза. Взгляд был спокойным, но где-то в глубине — смятение, которое он сразу уловил.

— Дело не в машине, — добавила она спустя паузу.

— Я вижу, — кивнул он. — Тогда скажи. Что именно тебя сейчас цепляет?

Ванесса посмотрела прямо на него, не отводя взгляда, словно решила больше не прятаться.

— Когда меня уволили из «Формулы», — начала она медленно, — я хотела уйти в музыку. Серьёзно. Каин сказал, что у него есть для меня подарок. Что он договорился с лейблом, что всё устроит… — голос на мгновение дрогнул, но она продолжила. — А потом было то, что все видели вчера на экране.

Она замолчала. В кафе звякнула посуда, кто-то засмеялся за соседним столиком, жизнь шла своим чередом, слишком обычная для таких признаний.

Давид ничего не ответил сразу. Он просто придвинулся ближе, так, что их плечи соприкоснулись, и аккуратно, без нажима, притянул её к себе. Его голос прозвучал низко, почти шёпотом, но в нём не было ни тени шутки:

— Я ни за что не сделаю тебе больно. Никогда. Даю слово.

Он не требовал веры, не закреплял обещание прикосновением, не ловил её взгляд силой. Просто был рядом, тёплый, живой, настоящий. И Ванесса вдруг поймала себя на том, что очень хочет поверить. Не потому, что ей обещали слишком много, а потому что сейчас — впервые за долгое время — рядом был человек, который не торопил, не загонял и не закрывал двери.