Книга Карнавал лжи в Академии драконов. Часть первая, страница 41 – Анна Алексеева, Деймон Краш

— Это у них семейное, — заметила Лунария, и тут же пригубила вино, словно сказала совершенную банальность.

Луи чуть сжал мою ладонь, таким образом говоря: «Всё хорошо, держись.» Я ответила тем же, и наши пальцы невольно переплелись.

Эйра кашлянула и бросила, словно невзначай:

— Кстати, Лейла не просто артефактор. Она принимает участие в исследовании, которое может перевернуть ваше представление о медицине и будет читать об этом доклад на конференции. Не приоткроешь нам тайну, о чём идёт речь в твоём докладе?

— О, это весьма интересно, — тут же оживилась мисс Вьен.

Я запаниковала и посмотрела на Луи, но он уже с улыбкой подался к столу:

— Мы здесь собрались, чтобы отпраздновать воссоединение двух любящих друг друга людей, а не обсуждать работу. Так что давайте лучше поднимем бокалы!

— Точно, вы ведь ни разу за весь вечер не поцеловались! — подхватил грозовой дракон.

— Действительно, непорядок! — воскликнула Эйра и, подняв бокал, громко произнесла: — Лёд и Пламя!

Остальные тут же подхватили, и стол загудел в унисон:

— Лёд и Пламя!

Друзья Луи мгновенно оживились, застучав ладонями по столу в едином ритме:

— Лёд и Пламя! Лёд и Пламя!

Я растерянно оглянулась на Луи, который уже поднимался на ноги. Повинуясь его жестам, я встала следом, и он, наклонившись, тихо пояснил:

— Древний обычай. Гости призывают стихии-противоположности слиться воедино. И молодые должны это… продемонстрировать.

— Как именно? — прошептала я, хотя, конечно, уже догадывалась. Не только из-за упоминания поцелуя. Но ещё и по тому, как мисс Вьен сложила руки в ожидании, а миссис Лунария откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Невеста кладёт ладонь мужу на грудь, муж накрывает её руку своей. А потом — поцелуй. И длится он, пока гости не почувствуют магический отклик. Что-то вроде искры между двумя стихиями.

Первородная Тень! Какой ещё магический отклик? Я же под ядом оборотня, мой дракон спит на самом дне!

— Лёд и Пламя! — грохотал стол.

Деваться было некуда. Я развернулась к Луи и положила ладонь ему на грудь, чуть левее — туда, где ощущалось мерное, спокойное биение его сердца. Он накрыл мою руку своей и посмотрел мне в глаза, будто пытаясь убедиться в том, что я в порядке. А потом он наклонился ещё немного и коснулся моих губ.

В храме поцелуй был лёгкий и невесомый, будто даже целомудренный — лишь прикосновение. На этот раз всё было иначе. Его губы, властно обхватив мои, задержались, и мне пришлось напомнить себе, что это всего лишь ритуал. Просто обычай. Просто ложь во спасение.

Но под моей ладонью его сердце ускорилось.

И моё — следом за ним.

Я закрыла глаза, потому что больше не могла смотреть ему в глаза. Это становилось невыносимо. Неловко, волнительно, безумно. Внутри — там, где яд загнал моего дракона на самое дно — что-то шевельнулось. Не магия, что-то другое, не поддающееся моему контролю. И когда Луи чуть усилил нажим, его ладонь переместилась с моего плеча на затылок, зарываясь в волосы, и мне пришлось свободной ладонью вцепиться в край стола, чтобы не потерять равновесие.

Скандирование смолкло. В наступившей тишине кто-то из друзей присвистнул.

Луи отстранился. Его зрачки сузились и вытянулись, и несколько мгновений он смотрел на меня так, словно забыл, где мы. А потом моргнул, выпрямился и поднял бокал.