Книга Сладкая хостес для мажоров, страница 9 – Tommy Glub

Я не помню, когда последний раз кто-то заступался за меня.

Так что, как я и сказала, мне лучше поехать с ними, чем остаться тут…

— Ладно, — говорю я. — Поехали.

Марк ухмыляется. Садится первым на байк, заводит. Двигатель рычит — низко, утробно, и я чувствую этот звук всем телом.

— Лезь, — говорит он, не оборачиваясь.

Я перекидываю ногу через сиденье. Прижимаюсь к его спине. Не знаю, куда положить руки. На бедра ему? На талию? На бак? Кладу ладони ему на бока, поверх кожи, и он накрывает мои руки своими — на секунду, всего на секунду.

— Вокруг обними, — говорит. — Так удобнее. И не вылетишь.

Я обнимаю и прижимаюсь к нему всем телом.

Алекс ждет у своего внедорожника. Черный «Лэндровер» с тонированными стеклами. Он садится за руль. Опускает окно. Смотрит на меня.

— Не бойся, — говорит он. — С нами тебе ничего не сделают.

Я даже не киваю. Я просто смотрю.

И мне страшно — но страшно не от его слов. От самой себя.

Потому что я ему верю…

Едем долго.

Сначала по городу — мы выруливаем с парковки клуба, проносимся через дворы, выезжаем на проспект. Марк гонит быстро. Не безбашенно — он явно знает, что делает, — но быстро. На светофорах он не останавливается до последнего, виляет между машинами, я закрываю глаза и прижимаюсь к нему плотнее.

Алекс едет за нами. Я вижу его фары в зеркало шлема — он держится нескольких метрах, как охрана.

Город быстро кончается.

Мы выезжаем на трассу — широкую, освещенную желтыми фонарями. Скорость — за сотку. Ветер свистит в ушах, и я понимаю, что в первый раз в жизни сижу на байке. И в первый раз в жизни не могу понять — мне хорошо или мне страшно…

Через сорок минут мы съезжаем с трассы. Поворот направо. Узкая дорога между сосен. Лес — густой, черный, в фарах байка мелькают только стволы деревьев. Запах в резко меняется. В городе пахло выхлопом и бензином, на трассе — пылью, теперь пахнет мокрой хвоей.

Я открываю рот за шлемом. Глубоко дышу.

Дома тоже так пахло, когда я ездила к бабушке в деревню.

Дорога становится грунтовой. Байк подпрыгивает на колдобинах, и я хватаюсь за Марка еще сильнее. Он чувствует это и кладет одну руку на мою ладонь — на секунду, успокаивающе.

— Почти приехали, — говорит он через плечо.

Я киваю.

И мы действительно скоро выезжаем с чащи.

Лес расступается. Перед нами открывается сумасшедший вид на большой дом.

Эта дача совсем не выглядит так, как я ожидала. У бабушки «дача» — это шесть соток, фанерный домик, теплица. Это — другое. Это огромный дом из темного дерева и стекла, в два этажа, с террасой по всей длине фасада. Терраса смотрит на воду — я вижу ее даже в темноте, плоское, черное зеркало озера, в котором отражаются звезды.

Звезды. Я не помню, когда последний раз видела звезды.

Марк глушит двигатель у дома.

— Приехали, крошка, — говорит он, спрыгивает с байка и протягивает мне руку. — Слезай. Я тебе помогу.

Я слезаю. Колени у меня дрожат, это от вибрации байка, наверное, и я почти падаю. Марк ловит за талию. Стоит, держит. Не отпускает.

— Дыши, — говорит он тихо. — Все в порядке. Дыши.

Я дышу.

Я не понимаю, почему он со мной такой обходительный. Я не понимаю, почему он не сделал то, чего я ждала всю дорогу — не привез меня в подвал, не запер, не сказал «раздевайся»…

Алекс паркуется рядом, выходит из машины, идет к нам. Останавливается в шаге и осматривает меня.