Книга Главный герой становится Злодеем, страница 79 – Ли Лит

Надо выяснить, что случилось в день уничтожения кристалла в лесу Ао.

Хуа Линь опустила ноги на пол и села.

«В крепости хорошо, но стоит напомнить миру о своём существовании».

Глухой шум донёсся до слуха.

Хуа Линь устремила взгляд на двери. Шум не повторился. Скорее всего, Хао Фан в бесчисленный раз что-то уронил. Это в его духе.

В памяти как кстати всплыла оставленная горка книг, которая ожидала своего времени. К ним, конечно же, прибавился ещё бардак.

Тяжёлый вздох снова потревожил тишину комнаты.

Верхушки елей выделялись от попадающего на них утреннего света. Кутаясь в плащ, Хуа Линь медленно спустилась с крыльца. Почти неделю здесь находилась и ни разу не осматривала владения Хао Фана. И сейчас бы не стала, только возвращаться к уборке не хотелось.

Бродила вокруг дома, вдоль изумрудного забора, по поляне. Ничего особенного или необычного.

Тяжёлый вздох облаком сорвался с губ.

Хуа Линь побрела в дом.

«Неизбежное».

В большой комнате Хао Фана не оказалось. Зато оставленная кучка книг на месте, к ним прибавились опилки, серо-чёрно-коричневые крошки, разорванная бумага, пятно засохшей туши, разбросанные железные прутики, серо-голубая лужица непонятного.

У Хуа Линь не нашлось нужных слов описать бардак или назвать подходящим словом Хао Фана. Она молча остановилась у лестницы и подняла первую попавшуюся книгу. Так же молча поднялась к верхним полкам, поставила книгу и взяла «Записки Фан Фана».

«Дай шанс, и я исправлю всё» — гласила надпись на предпоследней странице.

На последней расположился горящий камин, у которого лежал серый мех, переходящий в чёрный.

Хуа Линь закрыла «Записки Фан Фана». Повторять вчерашнее не хотелось, лучше быстро поставить на место книги и свитки. Так поступила Хуа Линь. После книг она сложила на столе железные прутики, собрала и выкинула куски бумаги, смела крошки, вытерла лужицу непонятного, оттёрла тушь.

Со вздохом Хуа Линь плюхнулась в кресло перед картиной, закинула руки на подлокотники, сползла по спинке, вытягивая ноги.

Творческие люди такие… грязнули.

Хуа Линь вяло кивнула. Как Сяохуа справлялась с этим? Без духовных сил, без особых приспособлений. Только руки, тряпки, веник и мусорящий Хао Фан. Удивительно.

«А ведь у Хао Фана должны быть духовные силы или у него их нет?»

Хуа Линь нахмурилась, уходя в раздумья. Она шестой день в обществе Хао Фана, по десять часов в день рядом и ни разу не видела, чтобы он пользовался силами. Это могло означать, что у него их не было? Может, он просто не хотел их использовать?

Ударив пятками в пол, Хуа Линь шумно втянула воздух. Она склонила голову. Взгляд зацепился за торчащий кусочек из-за шкафа. Что могло поместиться между таким большим шкафом и стеной?

Хуа Линь присела у стены и потянула кусочек. Узкая, длинная книга с синей обложкой без названия. Хуа Линь открыла её.

«Я Хао Фан, родом из семьи уважаемого учёного и дочери чиновника. Мне должно было исполниться двадцать, но теперь я не уверен. Здесь конец осени.

Это должен быть длинный рассказ о моей жизни. В отличие от моих младших брата и сестры, у меня такой богатой на впечатления жизни не было. До прошлого года. Я жить-то начал в морозный день, что свёл меня с …, я так поздно понял.

Моя жизнь уложилась в … месяцев».

Сколько Хуа Линь не приглядывалась, но разобрать, с кем свёл день и сколько месяцев жил Хао Фан, не получилось. Размыто. Капли попортили текст.