Книга Главный герой становится Злодеем, страница 81 – Ли Лит

«Вспомнил, я закончил картину. Теперь смотрю и вспоминаю о жизни. Не часто стараюсь, накрывает меня».

«Как птенец оперился новый человек. Это слова Чжао Дацяня. Я год не покидал Далёкий край».

Записи оборвались наброском лотоса. Между записями явно прошли года.

«Господин Лу покинул этот мир.

Не так покинул, как я или новый человек, который не понравился здешним. Господин Лу умер.

Я видел его в последний его день. Он передал мне кое-какие книги и сказал последние слова для меня от него.

Спасибо, господин Лу. Я не смогу отплатить за вашу доброту. Ваше большое сердце обязательно обрело покой. Я в этом уверен».

И снова записи через долгое время:

«Нашёл дневник и подумал, что стоит сделать запись. И понял, что у меня ничего нового. Кроме того, что Чжао Дацянь ушёл из школы.

Я могу назвать свою жизнь долгим бессмысленным сном».

«Нашёл сегодня на крыльце девушку. Не разговаривает. Что делать с ней, не знаю. Накормил, показал свободную комнату.

Она уйдёт?»

На следующей странице:

«Теперь нас двое. Я и Сяохуа. Она не разговаривает, но умеет писать и читать. Это облегчает жизнь».

«Приходил новый глава, молодой парень. Просил за Сяохуа. А я и так её не выгонял. Правда, её хотели забрать. Девушка, недовольная чем-то, и старик высокомерный».

«Я немного отвык от людей, не умеющих разговаривать, но я быстро нашёл нужный лад.

Сяохуа быстро освоилась. Похоже, она любит чистоту.

А ещё она немного не в своём уме. Очень часто пропадает, делает странные вещи, смотрит пустым взглядом. Когда она в ясном уме, то мы часто разговариваем».

«Сяохуа пропала. Она ушла в люди?»

«Нашлась.

Вроде в ясном уме».

«Забыл поделиться. Что с меня взять, столько лет уже. Староват я».

Запись обрывалась. Следующая начиналась в самом низу страницы:

«Шанс был всегда. Годы упущенного времени. Я понял, как вернуться назад. Я нашёл способ вернуться домой», — гласила надпись.

Хуа Линь смотрела на последнее предложение. В голове, как назло, не выстраивалась картина.

«Нашёл», — растерянно произнесла она.

— Сяохуа! — донёсся голос Хао Фана с первого этажа. — Мне срочно надо с тобой поделиться новостью! Сяохуа, я дожил до этого дня!

«…просто тёмные, синий даже не проявлялся». * * *

Всё говорил и говорил. Рассказал о чуде чудном. О том, как долго ждал. Двадцатилетнее ожидание наконец увенчалось успехом. Хао Фан расхаживал перед Хуа Линь, а она, забравшись на диван с ногами и подперев кулаком подбородок, смотрела на него с потерянностью и лёгкой усталостью.

Услышав голос Хао Фана, Хуа Линь убрала дневник на место и спустилась на первый этаж, где у лестницы нос к носу столкнулась с ним. Горящие глаза говорили о многом. Впервые видела его таким.

Хао Фан схватил Хуа Линь за локоть, отвёл в зал, где усадил на диван и стал быстро и много говорить.

— Понимаешь? — остановился напротив Хао Фан.

Единственное, что понимала Хуа Линь — она не далёкая. Даже не предполагала, что были и есть ей подобные. Даже Хао Фан знал куда больше, а он куда реже появлялся на людях.

«Дура беззаботная».

— Ты меня слушала? — чуть спокойнее спросил Хао Фан.

Хуа Линь кивнула. Она его слышала, слушала и вроде понимала. И правда дальше собственного носа не замечала. Просто сколько мест в школе Сяофэн не изведаны ей, сколько упущено людей из вида, сколько осталось незамеченным. Жизнь в рамках горы Е, двора Юньцзянь, старины Цзян и Син Юя, редких встреч с учениками. И всё. Чем она занималась на протяжении десяти лет?