Книга Главный герой становится Злодеем, страница 30 – Ли Лит

Тишина, казалось, натянулась, готовясь разорваться оглушительным шумом, который точно перекроет возможные слова с губ Хуа Линь.

— Я дала клятву перед своим учителем, что в жизни не возьму ни одного ученика.

— Не верю! — бросилась девчонка к Хуа Линь, замирая после шага.

— Право каждого, — расслабленно пожала плечами Хуа Линь, стараясь не выдать стучащее сердце, чей стук оглушал.

— Это не правда! — голос дрогнул.

Хуа Линь с притворным сочувствием смотрела на девчонку.

— Во время обучения вам расскажут всё о клятвах на крови, тогда, может, станет хоть чуточку понятнее. А сейчас принимайте то, что дают и не жалуйтесь. В ином случае и этого можно лишиться.

Хуа Линь развернулась и направилась на выход, гордо держа ровно спину и прямо голову. Со стороны всё просто: она уходила. А внутри готова сорваться и бежать. Бежать до тех пор, пока сердце не перестанет оглашать ударами.

Всё также гордо спустилась с лестницы, ведущей в зал, прошла по серой дорожке, кивнула ошарашенному одиннадцатилетнему мальчику, ученику то ли Сун Вэня, то ли Цзя Минь. Какой там разглядывать, запоминать, сопоставлять. Бежать и не оглядываться!

Уже на подходе к двору Юньцзянь Хуа Линь вспомнила, что у Чжу Сюя был к ней разговор. Поздно возвращаться, да и храбрости не хватит, потому со спокойной душой и уверенностью, что, если что-то срочное или важное, глава Чжу ещё за ней пошлёт или же сам соизволит прийти. Так и случилось. Приняв ванную, разнеженная Хуа Линь расчесывала влажные волосы. Глаза закрывались, зевки всё чаще срывались с губ, руки слабо держали гребень. Ещё приятное нижнее одеяние умасливало положение. Завалившись на бок, Хуа Линь закрыла глаза. Гребень она закинула между подушкой и изголовьем. Всё испортил стук. Хуа Линь не подала признаков. Сон превыше. Стук повторился. И ещё. И ещё.

— По голове своей постучи, — буркнула Хуа Линь, накидывая на голову одеяло.

— Как-нибудь в другой раз.

Подскочив, Хуа Линь с возмущением уставилась на спину, обтянутую тёмно-серой тканью. Секунды хватило, чтобы понять: двери открыты.

— Врываешься в покои девушки, глава? — Хуа Линь села, опустив ноги на пол. — Между прочим, это аморально. Незамужняя девушка в кровати в одном нижнем, а ты…

— Не говори так много лишнего. Лучше поговорим о серьёзном, — Чжу Сюй скрылся из поля зрения.

— Всё серьёзное, но не я, — буркнула Хуа Линь, поднимаясь и топая к столику на крыльце. — Попрошу побыстрее.

Она хотела ещё добавить о плохом самочувствии, но не стала. Упекут в лечебницу, и всё, пиши пропало.

Чжу Сюй сел напротив. Потянувшись к кувшину с водой, Хуа Линь поставила перед собой бледно-голубую чашку.

— Расскажи.

— Что? — вскинула брови Хуа Линь. Начать рассказать как обычно проходит день или последнее выученное? В голове пронеслась мысль. Не про клятву на крови же рассказывать? Да не, бред. Такое точно Чжу Сюя не волнует.

— Всё.

Хуа Линь наполнила чашку.

— Всё.

Поставила кувшин.

— Начни со Секты, — терпеливо внёс конкретику Чжу Сюй.

Сделав глоток, Хуа Линь мысленно засомневалась. Мало ли что надумает глава Чжу, ещё потом закроют в какой-нибудь камере, сиди потом мечтай о солнышке и свежем воздухе.

— Из старейшины Цзян не узнать подробностей.

— Син Юя не спрашивал? — Хуа Линь повертела чашку. Она знала ответ и всё равно задала вопрос.