Книга Главный герой становится Злодеем, страница 28 – Ли Лит

— У Чжу Сюя к тебе разговор, — тихо произнёс Син Юй.

Хуа Линь даже наклонила голову и внимательно посмотрела на него. Никто не зовёт Чжу Сюя по имени, чаще главой, реже шисюном. А Син Юй и подавно не станет называть главу Чжу по имени.

— Это глава просил передать тебе, — быстро дополнил Син Юй.

— Мне так не хочется, — Хуа Линь свесила ноги. — Я больной человек, мне положен пастельный режим, питательная пища, никакой суеты, один покой.

Она мягко приземлилась и схватилась за спину.

— А мне покой светит только на том свете, — простонала Хуа Линь, массируя поясницу. — Пошли, а то и правда на том свете доставать будут.

Зал Цинтянь распахнутыми воротами и гомоном встретил младших.

Растерянно оглядев толпу, Хуа Линь вернула себе расслабленное лицо. Столько детей спасли из лап псевдо секты Сюэян? Вот так новость. Как они все там поместились? А нет, не все дети секты Сюэян. Кучками стояли и ученики школы Сяофэн.

Хуа Линь нахмурилась. Зачем здесь ученики школы? Неужели они выросли до того, чтобы брать себе учеников?! Но ведь они ещё маленькие для собственных учеников… Тем не менее, как быстро время летит.

— Сколько я спала? — буркнула под нос Хуа Линь.

— Нам туда, — Син Юй указал подбородком на ряд учителей и старейшин.

— А я думаю, нам туда не надо, — Хуа Линь расправила широкие лёгкие рукава тёмно-синего, почти чёрного, ханьфу. Конец весны одаривал трудно выносимой жарой, и надевать на себя многослойные одеяния — самоубийство. Будь воля Хуа Линь, она бы сидела в тени в майке и шортах, которых здесь и в помине не было, да и не поняли бы, увидь постыдное зрелище.

Хмурый старина Цзян первый заметил их. Кивнул и подошёл.

— Дураки, — проворчал он.

— И мы рады тебя видеть, — усмехнулась Хуа Линь.

Старина Цзян повёл широкими плечами.

— Благородные добродетели, — выплюнул он. — Дураки. Бестолочи.

— Поддерживаю, — зевнула Хуа Линь, боковым зрением ловя взгляды соучеников, старейшин и главы.

— Попрошу учеников разойтись, — голос главы Чжу прокатился по залу Цинтянь.

— Зачем они вообще пришли? — прошептала Хуа Линь, наблюдая, как быстро редеют ряды толпы.

— Поглазеть, — хмыкнул старина Цзян.

Народу лишь бы зрелища. Хуа Линь качнула головой, во все времена и мира. Ничего нового.

— Кстати, вон его нашли с тобой, — старина Цзян кивнул в толпу детей.

Хуа Линь посмотрела на каждого, но так и не поняла, конкретно который несчастный с ней оказался в лесу. Светловолосый низенький, худущий парень или чуть повыше худой брюнет? Или, может, этот полноватый, даже можно сказать, крепкий парнишка?

— С каждым из вас провели беседы, — глава Чжу вышел вперёд. — Каждого из вас спросили о дальнейшем пути.

Хуа Линь зевнула, отступила, обошла Син Юя и прислонилась к колонне. Долгие бессмысленные разговоры в толпу наводили тоску, клонило в сон. Хуа Линь успела сосчитать каждый ромбик на тёмно-сером ханьфу Чжу Сюя, а он всё говорил и говорил, как казалось ей.

— Мы надеемся, что вы нас не разочаруете, — вставил свои ненужные монеты старейшина Лю.

И началось не понятное. Куча имён с редкими знакомыми. Когда прозвучало имя Сун Вэня, Хуа Линь поняла: они разделили детей на себя. Каждый учитель выбрал себе новых учеников.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

После Цзя Минь не прозвучало имён.