Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5, страница 113 – Сергей Изуграфов

— Ну, — растерянно протянула Софья, — так сразу и не соображу… Книгу? У Штирлица, помнится, была книга! Нет, это не подходит… Расписание паромов? Тоже чепуха. Это должно быть известно всем и каждому. Монолог Гамлета? Я вот лично и не вспомню, хоть и учила в свое время… Постой, он же был гитарист, — может быть, что-то, связанное с гитарой? Нет, тоже не подходит: мы же в этом ничего не понимаем. Прогноз погоды? Так он меняется каждые сутки! Что-то в интернете? Сейчас у каждого смартфон, и можно легко выйти в интернет, может быть, это там: какой-то сайт, где хранится этот ключ?

Смолев, размеренно шагавший вдоль книжной полки вперед и назад, неожиданно вдруг резко сбился с шага, словно запнулся. Он выхватил у Софьи листок, который до этого изучил уже сотню раз, впился в него глазами, потом хлопнул себя по лбу и расхохотался.

— Дядя Саша, с тобой все хорошо? — осторожно поинтересовалась Софья, с удивлением и некоторым испугом наблюдая за владельцем «Афродиты». — Ты помнишь, я тебе про Германна говорила? Парень кончил сумасшедшим домом. Ты чего? Ты меня так не пугай, пожалуйста!

Смолев расхохотался еще веселее и уселся за рабочий стол, утирая слезы, выступившие на глазах от смеха.

— Рыжая, ты гений! Просто умница! Какая же ты умница! — отсмеявшись, воскликнул он с облегчением, чувствуя, какой груз только что упал с его плеч. — Пожалуй, я тебе зарплату прибавлю!

— Да что я такого сказала-то, не пойму?! — недоумевала управляющая. — Хотя, насчет зарплаты я, конечно, не против… Объясни уже толком, в чем дело?

— Так, сейчас объясню. Видишь, вот здесь значки: * 0 #, видишь?

— Ну, вижу…

— Отсюда начинается сообщение. Дроби эти видишь? Это и есть шифр. Как мне объяснили, этих дробей здесь быть не должно. Но они есть, маскируются под номера пальцев левой руки. Вот, посмотри на другие листы, я все их изучил. Видишь, здесь цифрами обозначены пальцы? Но цифры только от единицы до четырех, пятый палец, как выяснилось, не играет. Вот здесь, и здесь, и вот здесь еще: только «один», «два», «три» и «четыре». А на этом листе, с музыкальным отрывком, написанным Пабло от руки, — сплошные дроби! И в конце снова: * 0 #. Это же такой прозрачный намек! Просто элементарно! Ай да Пабло! Но если бы не ты, я бы неизвестно сколько еще промучился. А теперь вот что, Рыжая, бери-ка чистый лист бумаги, доставай свой смартфон — он действительно есть сегодня у каждого, тут ты абсолютно права! — и будем расшифровывать послание. Готова? Отлично! Записывай!

Можно родиться Моцартом, но никогда им не стать.

Татьяна Черниговская

Маленький Мигелито, появившийся на свет жаркой весной тысяча девятьсот сорокового года в старинном родовом доме семьи Хименес на самой окраине Валенсии, — столицы одноименной провинции, и представить себе не мог, что станет круглым сиротой едва ему исполнится шесть лет.

Его отец Ансельмо Викторио Перес, кадровый офицер испанской армии, фанатично преданный идеалам Фаланги,^[41] отозвался на призыв добровольцев в «Синюю дивизию» — названную так по цвету темно-синих рубашек фалангистов, — сразу же, как только тот был объявлен правительством генералиссимуса Франко. С учетом заслуг майора Переса в разгроме республиканских войск при штурме Мадрида и в боях за Страну Басков, он был немедленно назначен на должность командира одного из четырех полков «Синей дивизии» и получил внеочередное звание полковника. К октябрю тысяча девятьсот сорок первого года, после интенсивной подготовки в Германии на тренировочной базе под городком Графенвёр, дивизия была включена в состав группы армий «Север» и переброшена на Восточный фронт, под Ленинград, — там дела у Вермахта начинали ощутимо буксовать. Уже всем было понятно, что обещанного Гитлером «блицкрига на Востоке» не получилось.