Книга Хроники Ведомства наказаний, страница 89 – Тай Хоу

— Ко мне его. Только приведите живым!

Юнь Шэнли грубо подтолкнули вперед, вынуждая двигаться, и он молча послушался, стараясь не выдать дикого желания уничтожить это место, разобрать его по кирпичикам и сжечь. Смешно получается: раньше глава заковывал всех в цепи, а теперь на себе ощутил, каково это – когда не можешь пошевелиться.

Когда Юнь Шэнли вошел в комнату госпожи Иньхань, его сразу окутал густой, тяжелый запах. Воздух был насыщен ароматами экзотических благовоний, отчего здесь даже дышалось тяжело. В центре комнаты на все той же кушетке лежала Иньхань, держащая в руке трубку для курения.

Юнь Шэнли попытался сделать вдох, но сизый дым, попавший в легкие, вызвал приступ кашля. Госпожа Иньхань, заметив его реакцию, лишь дернула уголками губ и наградила таким взглядом, словно предвкушала его дальнейшие страдания.

— Глава Юнь, что же вам не сиделось в вашем Ведомстве? – раздался ее голос, похожий на шелест шелка и насквозь пропитанный едким сарказмом. – Захотелось посмотреть на бой? Я могла бы прислать вам личное приглашение. Зачем прятаться, как крыса, среди моих людей?

Юнь Шэнли подавил новый приступ кашля и поднял на госпожу Иньхань уверенный взгляд, достойный главы Ведомства. Теперь можно было не обдумывать каждый свой ответ, так как ее осведомленность, по сути, только облегчила ему задачу – прятаться больше не было смысла.

— Приятно познакомиться, госпожа Иньхань, – проговорил он с легким поклоном, стараясь быть вежливым в противовес ее колким словам. – Пришел к уважаемой госпоже узнать побольше об одном деле.

— Такой любезный мальчишка, – произнесла она, прищурившись. – Но слишком наглый.

Юнь Шэнли чувствовал, как незаметная до этого вражда между ними разгоралась все сильнее, будто пламя в сухом поле на ветру.

— Как я могу оставаться скромным, когда повсюду происходят убийства?

На лице госпожи Иньхань появилась загадочная усмешка.

— Убийства? – переспросила она с притворным удивлением. – Разве тут кого-то убили?

Юнь Шэнли позабавило ее желание обелить себя, но ему хотелось понять, как она его узнала. Имелось только одно объяснение, почему госпожа Иньхань так быстро признала в нем главу Ведомства наказаний.

— Вам господин Яо рассказал, кто я?

— Яо Линь? Даже не знала, что у него какие-то дела с Ведомством наказаний.

Все же не он… Но почему Яо Линь ничего не рассказал ей?

— Я узнаю ваше личико везде, глава Юнь, слишком уж оно запоминающееся. Вы знали, что очень похожи на отца?

Юнь Шэнли стиснул зубы и, не разрывая зрительного контакта, проигнорировал ее вопрос:

— Мин Фань. Его смерть была ваших рук делом, госпожа?

Госпожа Иньхань холодно улыбнулась, будто довольная тем, что разговор принял такой оборот.

— Да, – ответила она, даже не потрудившись оправдаться. – Этот мальчишка слишком увлекался опасными мечтами. Он решил поднять против меня восстание! Но я не терплю мятежников. Слишком многим он мне был обязан. Я растила его, учила, выслушивала его жалобы на жизнь. Ах, и как он меня отблагодарил после всех моих стараний?

Мин Фань был последним, одиннадцатым, ребенком в бедной семье, и, возможно, это предопределило его судьбу. После его рождения мать тяжело заболела, и ее слабое здоровье мешало обеспечивать семью. Денег никогда не хватало, и даже у детей не было выбора, кроме как бороться за каждый кусок пищи, за каждый новый день. Уже в семь лет Мин Фань с голодными глазами стоял на шумных торговых улицах, присматриваясь к богатым прохожим и стражникам, которые оберегали свои кошельки. Он воровал, тащил еду, из-за чего его не раз били, но дома ждали еще десятеро братьев и сестер. Он не мог позволить себе бросить это дело.