Книга Хроники Ведомства наказаний, страница 18 – Тай Хоу

— Итак, раз мы с вами теперь работаем вместе, то над нашим первым делом нужно постараться. Сделаем все быстро и гладко.

Сунь Юань радостно посмотрел на главу, и его глаза засияли от воодушевления. Быть частью команды под руководством столь молодого и решительного человека… Такая честь для него!

Чжи Хань же радостным не казался от слова совсем. До появления Юнь Шэнли именно он мог делать все, что желал, и не делать того, что не хотел. А не хотел он многого.

— Команда… – фыркнул он. – Для кого-то это первое дело, но для меня… Для такого опытного человека, как я, все это – пустая трата времени. Мы могли бы раскрыть убийство и без прогулок по грязным и вонючим улочкам.

Юнь Шэнли расплылся в улыбке и с демонстративной небрежностью сел на место главы Ведомства.

— Уважаемый бывший глава, – с нажимом произнес он, выделяя голосом слово «бывший», – не забывайте, что ваше время на посту закончилось. Теперь тигр здесь я, а вы – слуга, который приносит мне мясо в пасть. Смотрите, чтобы в один из дней моей едой не стали вы сами.

Чжи Хань побледнел от таких слов. Он не ожидал подобного заявления и теперь был выбит из колеи. Юнь Шэнли прямо заявил, что он здесь – почти что император, а остальные – лишь слуги, ползающие в его ногах. Чжи Хань почувствовал себя загнанным в угол, осознав, что больше не имеет прежнего влияния. Вдруг появился кто-то сильнее его, и это понимание оказалось болезненным.

— Ну что вы, глава Юнь, – быстро проговорил Чжи Хань, стараясь скрыть свой страх за лицемерной улыбкой. – Я всегда приветствую новых людей во главе нашего Ведомства!

Юнь Шэнли знал, что он только в уши воду льет, но все же радостно хлопнул его по плечу.

— Вот и славно. А теперь переодевайтесь, – сказал он, резко меняя тон. – Жду вас обоих у главных ворот через пять минут.

Сунь Юань и Чжи Хань одновременно воскликнули:

— А это зачем?!

Чжи Хань быстро осмотрел свои одежды:

— Глава, разве с нашими нарядами что-то не так? Бедняки засмеют нас?

Юнь Шэнли усмехнулся и спокойно ответил:

— Если мы выйдем на улицу в одежде чиновников, никто на нас даже глаз не поднимет, потому что все испугаются. Ты же хочешь услышать, какие слухи ходят о семье Бао Муяна? Раз так, то нам нужно выглядеть как обычные люди, чтобы говорить с ними на равных.

Сунь Юань немедленно поднял руку:

— Глава, я пойду переоденусь в другом зале.

Чжи Хань хмыкнул, но смешок резко перерос в хохот:

— Малыш Сунь, так ты еще и стеснительный? Вот умора! Как же ты жил в одной комнате с учениками академии, когда готовился к государственному экзамену?

Сунь Юань и Юнь Шэнли молча посмотрели на него. Их лица ничего не выражали, но в глазах читалось осуждение. Чжи Хань затих, чувствуя, что перешел границы, и посерьезнел.

— Хорошо, – произнес Юнь Шэнли, вставая с места. – Жду вас через пять минут на улице. Поторопитесь, время пошло.

Как только он отвернулся, Чжи Хань состроил недовольную гримасу, но Сунь Юань лишь покачал головой и пошел переодеваться в другое помещение.

На улице лежал нерастаявший снег, и погода была скверной. Конец зимы, но холода не спешили отступать. Юнь Шэнли глубоко вдохнул морозный воздух, выдохнул, выпустив облачко пара, и шмыгнул носом. Он никогда не любил позднюю зиму – холод и сырость проникали в самое сердце, оставляя неприятное чувство зябкости. В такие моменты Юнь Шэнли часто думал о людях, у которых не было крыши над головой, о тяжести их жизни в таких ужасных условиях. Однажды в подобную мерзкую погоду он долго искал одного пропавшего ребенка, не смея даже думать о том, что с ним могло случиться за пределами родного дома, в мире, полном опасных людей и капризов природы.