Книга Проклятие Золотого города, страница 45 – Тай Хоу

Яо Линь подошел к Юнь Шэнли и молча распахнул на том одежду, осматривая плечо. Рана, как и ожидалось, действительно открылась, и повязки насквозь пропитались кровью. Хозяин «Белого Журавля» поднял на главу злой и разочарованный взгляд, отчего тот тут же стушевался и отступил:

— Не смотри на меня так, будто я в чем-то виноват.

— Зачем ты полез меня защищать? А если бы стрела попала чуть ниже?! – Яо Линь ткнул его в область сердца. Юнь Шэнли отстранил его руку и запахнул обратно одежду, пряча рану от встревоженных взглядов. Он не хотел, чтобы Яо Линь видел его слабым и неспособным постоять за себя – перед хозяином постоялого двора хотелось представать только в лучшем виде.

— Мне нужно было смотреть, как эта стрела пронзает тебя? Я не думал, я просто действовал как надо!

— Ха! С каких пор тебя беспокоит мое состояние? Забыл, как отправил меня в бордель и чуть не утопил в реке? – ехидно ответил Яо Линь, не скрывая своего недовольства.

— Это не то же самое! Я никогда не желал навредить тебе специально.

Яо Линь очень хотел сказать главе Ведомства, что одно только его существование уже приносит немало вреда, но… Юнь Шэнли был прав. Хотя Яо Линь не верил его словам о дружбе, не понимал, почему вдруг Юнь Шэнли помог девушкам из «Дома Пионов», прикрываясь заботой о нем, и почему так сильно невзлюбил Дагэ. В каждом действии, в каждом слове главы Ведомства Яо Линь видел угрозу или пытался отыскать подвох, боясь, что вот еще чуть-чуть – и Юнь Шэнли снова придет с каким-то предложением, стоящим жизни, и попытается вовлечь Яо Линя в свои опасные планы. Но несмотря на все это – зачем пес Юнь закрыл его собой от стрелы?

Чжи Хань, словно предчувствуя грядущую битву, дал знак Сунь Юаню, что пора уходить. Они осторожно выскользнули из комнаты, оставляя своего главу и его спасителя наедине.

Никто не заметил, как заместители ушли, и атмосфера продолжила накаляться. Поэтому Яо Линь, не желая и дальше ругаться, перевел тему и напомнил главе о его состоянии:

— Садись, я обработаю рану. Пока не стало еще хуже.

Юнь Шэнли приподнял брови от удивления:

— А ты умеешь?

В глазах Яо Линя загорелись злые огоньки.

— Давай проверим? Если будет больно, кричи. Тебя все равно никто не услышит…

Юнь Шэнли отмахнулся.

— Это незначительная рана, так что не стоит переживать.

Яо Линь, словно опытный лекарь, надавил на его плечи, вынуждая сесть на кушетку, и велел:

— Сядь! И спусти рукав!

Не получив должной реакции от Юнь Шэнли, Яо Линь зло фыркнул, сам распахнул чужие одеяния и, размотав повязки, снова осмотрел рану на плече. От вида развороченной и воспаленной плоти на мгновение юноше стало жаль главу. Впрочем, Яо Линь тут же отогнал эти мысли и, подойдя к столику, взял в руки мазь, которую дал им с Дагэ лекарь.

— Мы решили оставить тебя здесь, потому что не смогли бы донести до твоего поместья.

— Спасибо.

Яо Линь открыл крышку и понюхал лекарство.

— Теперь мы квиты. Я спас тебя, ты – меня.

Юнь Шэнли слушал молча, и ему было не по себе. Вроде бы он сделал что-то хорошее, защитив друга, но осознание того, что Яо Линю кто-то угрожал, заставляло его нервничать. А больше всего мучил вопрос: почему хозяин постоялого двора не обратился к нему за помощью?

Аккуратными движениями Яо Линь начал наносить мазь из чайного дерева на рану, но Юнь Шэнли вдруг остановил его.