Книга Проклятие Золотого города, страница 160 – Тай Хоу

Тогда, в темной комнате, где он не мог даже разглядеть свои руки и время тянулось невыносимо долго, его спасла именно она. Рискнув жизнью и украв у госпожи ключ, Сяо Нинь пришла к нему. Отворив дверь, она стала для него светом, лучом, что сияет ярко даже ночью, спасением и надеждой.

Сяо Нинь стала для него всем.

Он осознал, что чужой для него человек, практически незнакомка без рода и имени, стала ему ближе родной матери. Так начался их роман, длившийся долго и сладко, но закончившийся невыносимо быстро и больно.

В холода она всегда заставляла одеваться его теплее, а когда он отказывался – хмурила брови и поджимала губы. Когда господин болел и, словно ребенок, капризничал, не желая пить лекарства сам, она кормила его с ложки и затем целовала, чтобы перекрыть горечь трав сладостью своих губ. Когда Лэйчэн засыпал за уроками или каллиграфией, она тушила свечи и укрывала его одеялом, грея в своих объятиях. Все ее эмоции, все ее выражения лица и все ее взгляды юноша выучил наизусть. Он знал, когда она злится, когда устала, когда расстроена, когда радуется и когда хочет ласки, но стесняется попросить. Покладистая и нежная. Лэйчэн любил ее, тихую и искреннюю, и она была для него всем в этом мрачном доме, насквозь пропахшем фальшью и высокомерием.

Сяо Нинь прислуживала ему днем и делила с ним постель ночью. Когда Лэйчэн был с ней, то игнорировал всех девушек, которых посылала ему мать. Это беспокоило принцессу Ханьнань, но она не вмешивалась. Может, мать знала про их отношения и молчала об этом, ожидая, пока Лэйчэн наиграется, успокоится и возьмется за ум. Но время шло, их страсть друг к другу становилась все сильнее, и терпение принцессы иссякло.

— Господин, я немного голодна, давайте я принесу нам завтрак?

— Конечно, солнце мое.

Девушка вздрогнула от такого ласкового обращения и сразу же засмущалась; Лэйчэн хрипло рассмеялся и притянул ее к себе, с наслаждением зарываясь носом в ее шелковистые волосы. Несмотря на предложение Сяо Нинь, они так и остались лежать в кровати. Она робко гладила его по груди, а он нежно наматывал ее локоны на палец и шептал:

— Я так люблю тебя. Ты лучшее, что у меня когда-либо было… – Сяо Нинь смущенно засмеялась, и Лэйчэн почувствовал, как у него от счастья вот-вот разорвется сердце.

Это была первая его настоящая любовь, и она сводила его с ума. Сяо Нинь ласково улыбнулась, выскользнула из теплой постели и принялась одеваться. Все еще желая сходить на кухню, она открыла двери, но встретилась с безумно горящими глазами принцессы Ханьнань.

— Госпожа! – Сяо Нинь побледнела и рухнула на колени. Женщина прошла вперед, игнорируя девчонку.

— Мама! – Лэйчэн, одетый в одно исподнее, вскочил, увидев вошедшую, и растерянно замер. Принцесса Ханьнань тем временем огляделась, убеждаясь в том, что служанка не просто сторожила сон господина, о нет.

— Хочет ли сын рассказать матери о том, что тут произошло?

Отрицать очевидное было уже поздно и бесполезно.

— Матушка, я хочу сделать Сяо Нинь своей наложницей.

— Наложницей?

— Что в этом такого? Разве не многие заводят отношения со служанками? – с вызовом бросил Лэйчэн.

Он не понимал, почему мать в штыки принимала любые отношения с людьми, что были по статусу ниже ее самой или ее сына. В чем причина? Только в том, что выходцам из императорской семьи не подобает путаться со всяким сбродом? А что же тогда Сын Неба, регулярно пополняющий гарем за счет хорошеньких служанок? Или это просто материнская вредность, желание насолить ему? Желание ограничить сына не только в свободе, но и в любви? Но Сяо Нинь не была каким-то увлечением! Лэйчэн смотрел в ошарашенное от такого заявления лицо матери и все сильнее убеждался в том, что хочет прожить с Сяо Нинь всю жизнь. Хочет поступить на службу, чтобы после утренних аудиенций возвращаться к ней, наслаждаясь ее теплой и невероятно вкусной едой, хочет дарить ей самые прекрасные украшения, хочет подержать на руках их общего сына или хорошенькую девочку, с глазами совсем как у красавицы-матери…