Книга Проклятие Золотого города, страница 157 – Тай Хоу

Девушка засмущалась.

— Господин, как же я могу…

Внезапно Лэйчэн притянул ее к себе и чмокнул в щеку.

— Ах, господин, а если ваша матушка увидит?

— Ну и что? Я взрослый мужчина и уже могу иметь ребенка. Я должен стесняться ее?

— Господин, вы же знаете, как ваша мама относится к вашей учебе… Вам следует думать о другом!

— Я и так уже целыми сутками сижу за книгами, она скоро лишит меня обедов, чтобы я тратил меньше времени на пережевывание еды и больше – на учебу!

Сяо Нинь засмеялась и хотела коснуться его, но ее рука так и не дотронулась до кожи. Вместо этого она подошла к ширме и, встав на носочки, сняла теплый плащ господина.

— Прошу, одевайтесь, иначе за опоздание учитель Му отругает вас, и ваши руки снова будут болеть от его линейки. Он совсем вас не щадит, как так можно!

Учитель?

Дети знатных семей, намеревавшиеся стать чиновниками, обычно занимались в частных школах, которые организовывал кто-то из семьи императора или из числа прославленных ученых. Лэйчэн и Юнь Шэнли встретились в императорской школе еще в детском возрасте и учились вместе вплоть до сдачи экзамена. Они с детства занимались с лучшими из лучших – Хундэхуэй не жалел денег на образование для племянника и сына дорогого друга. А позже их вместе направили в Ханьлинскую академию, после обучения в которой им предстояло сдать экзамен и решить, поступать ли на службу или же прожигать жизнь на семейные деньги.

Лэйчэн не был глуп, просто иногда наставники считали его немного импульсивным и неусидчивым, отчего императорский племянник часто получал замечания и выговоры.

— Эй, Шэнли! – Лэйчэн пришел в павильон, где проходили обычно их занятия, с опозданием, поэтому не успел вдоволь наговориться с лучшим другом. Юнь Шэнли не общался с остальными соучениками, а если точнее, то это они не желали с ним даже здороваться. Неприкаянный и воспитанный кое-как, Шэнли искренне считал, что все ведут себя слишком высокомерно и грубо, и решил, что нужно держаться в обществе еще хуже них. Один только Лэйчэн, знавший сына тогдашнего главы Ведомства наказаний с детства, не обращал никакого внимания на его внезапные всплески гнева или презрения к окружающим. Можно было даже сказать, что Лэйчэну доставляло особое удовольствие наблюдать, как меняется год от года характер его друга, и гадать, как чужое поведение преобразится в будущем.

Юнь Шэнли не обратил на него никакого внимания, продолжая сосредоточенно выполнять данное учителем задание. Пока преподаватель обсуждал что-то с другими учениками, Лэйчэн смял единственный лист и запустил его в спину впереди сидящего.

— Эй, Шэнли! Ну повернись, что ли! Пойдем, сегодня прогуляемся по рынку?

— Нет. Сегодня вечером отец ждет у нас в гостях важных министров, и я должен присутствовать.

Лэйчэн скривил губы, не принимая чужую отговорку:

— Так ли это нужно? Ты же не чиновник! А уже проводишь время со стариками. Ты гляди, у тебя уже седые волосы полезли, страх-то какой!

Юнь Шэнли сбился с мысли и капнул тушью, отчего на бумаге тут же расплылось некрасивое черное пятно.

— Чем больше я узнаю об этих стариках до принятия какой-либо должности, тем лучше это для меня, ведь я буду знать их слабости или, наоборот, заручусь их поддержкой.

Лэйчэн охнул, пораженный такой расчетливостью: