Книга Проклятие Золотого города, страница 158 – Тай Хоу

— Ну дела! Но ты же не всерьез это говоришь сейчас? Мы еще молоды, нам до должности как до бессмертия!

Поняв, что работа безнадежно испорчена, Юнь Шэнли повернулся и, усмехнувшись, взглянул на Лэйчэна:

— Ты меня первый день знаешь?

— Конечно, не первый, вот и спросил. Пойдем, я угощу тебя таким вкусным вином, которое ты в жизни не пробовал!

Юнь Шэнли отрицательно покачал головой, игнорируя его, и продолжил выполнять задания.

— Какой ты скучный…

После занятий Лэйчэн все же смог утащить Юнь Шэнли в недавно открывшееся заведение, где только-только стало популярно вино под названием «Опьянение бессмертных». В качестве предлога племянник императора использовал императрицу, которая хотела, чтобы они вдвоем поразвлекали маленького Ся Ваньба, и у Юнь Шэнли не осталось никакого другого выбора, кроме как сбежать с Лэйчэном на рынок – играть с капризным плаксивым ребенком было в несколько раз тяжелее, чем сдавать императорский экзамен.

— Ну как тебе? Возносит к богам, скажи же? – спросил Лэйчэн, наблюдая, как друг делает глоток из полной лишь наполовину чаши.

— Любое вино сначала вознесет тебя к небожителям, а после опустит так же стремительно на землю.

Юнь Шэнли не любил пить, но это вино на удивление пришлось ему по вкусу, так что он сделал еще глоток.

— Вот поэтому я думаю, что никогда нельзя прекращать пить этот чудесный напиток, и тогда не придется никуда падать, ты останешься вечно парить на небесах… Ах, друг мой, тебе понравилось, как я погляжу!

— Разве мы не для этого пришли сюда?

— Для этого, конечно! Пей сколько душе угодно.

Лэйчэн любил рассказывать о себе все, что с ним происходило, не разбирая, сильно ли важно это событие или нет. Иногда Юнь Шэнли так не хотел слушать его рассказы, что готов был уйти куда угодно, да даже к тем же старикам-чиновникам, которые приходили к его отцу. Но в этот раз все вышло наоборот.

— Как там твоя служанка? Все бегает от тебя? – неожиданно поинтересовался он, чувствуя, как «Опьянение бессмертных» быстро развязывает ему язык.

— Она почти сдалась, но… – ответил Лэйчэн уклончиво.

— Но что-то мешает тебе заполучить девчонку? Неужели у тебя проснулась совесть? Не хочешь сорвать невинный цветок?

Когда речь заходила о Сяо Нинь, Лэйчэн всегда был на себя не похож – любовь заставляла его становиться чуточку лучше, чем он был на самом деле. Мысли о любимой, что была обычной служанкой, успокаивали и придавали ему сил, и Лэйчэн относился к ней трепетно, со всей заботой и искренностью, на которые был способен. И никаких «очевидных», по мнению большинства, намерений у него не было – Сяо Нинь заслуживала лучшего, чем просто стать очередной игрушкой в руках богатенького господина.

— Я боюсь, что все зайдет слишком далеко. Я чувствую к ней так много всего, что самому становится страшно. – Лэйчэн задумался и совершенно позабыл о вине, погружаясь в воспоминания о времени, проведенном с Сяо Нинь.

Юнь Шэнли одернул его, спрашивая:

— Думал, как будешь объяснять все матери? Хоть принцесса Ханьнань и не родная по крови дочь вдовствующей императрицы, но нрав у нее непростой. Помнишь же, императрица говорила, что они с нынешним императором Хундэхуэем росли вместе во дворце в самых строгих условиях. Они оба не приемлют действий и поступков, которых не совершили бы сами, потому что для них есть только два мнения – их и неправильное.