Книга Второй шанс для мачехи-визажиста, страница 26 – Диана Маш

Стоило Мирославе осознать всю глубину тревоги бабки Зарьяны, как ее тут же осенило. В голове вспыхнула идея, даже глаза загорелись. Вот же оно.

У них здесь не город. Нет ни вечеринок, ни светских раутов, куда женщина могла бы пойти накрасившись. Зато есть свадьбы. Для любой невесты — это запоминающееся событие, происходящее раз в жизни, ради которого она, наверняка, готова отдать последнее. Лишь бы всё было как надо, чтобы не осрамиться перед роднёй.

Сердце Мирославы забилось быстрее. Ей вдруг почудилось, будто тяжёлая дверь в её новую безбедную жизнь, наконец, дрогнула.

— Бабка Зарьяна, передайте вашей внучке, чтобы больше не плакала, — твердо заявила девушка. — Я помогу ей скрыть шрам. Накрашу так, что никто ничего не заметит.

Надежда, вспыхнувшая на мгновение в глазах старушки, тут же погасла, сменившись унынием.

— Не выйдет ничего, милая. Уж сколько мы белил перепробовали — выходит еще страшнее.

Вспомнив качество местной «пудры», Мирослава мысленно согласилась. Но не зря ее в прошлой жизни называли «мастером своего дела», еще и наградами одаривали. Девушка умела превращать пожилых женщин в цветущих двадцатилетних. Что ей какой-то шрам? Так, сущий пустяк.

Ее улыбка была полна уверенности.

— Моя бабка была знахаркой, — сорвалась с ее губ уже привычная ложь. — Ее средства не чета здешним. Она и меня хорошо обучила. Я сделаю вашу внучку первой красавицей. Если не верите, давайте испытаем перед свадьбой? Не выйдет — вы все равно ничего не потеряете.

Бабка Зарьяна задумалась.

А что, вправду, попытка не пытка. Да и девка эта, может, и впрямь знает хитрые городские штуки?

Старушку будто подбодрило изнутри. Она резво закивала, уже готовая бежать за внучкой.

— Будь так, сей же час попытаем!

Мирослава, смеясь, махнула ей рукой.

— Не так быстро, бабушка. Мне еще всё подготовить нужно, — она задумалась на мгновение. — Думаю, за пару дней управлюсь и приду к вам.

Проводив сверкающую от радости старушку, Мирослава занялась домашними делами. Быстро прибравшись, она приступила к самому сложному — растопке печи. Однако сухой трут всё никак не желал разгораться.

Мирослава уже почти отчаялась, как вдруг ей на помощь пришёл Крох. Проснувшийся малыш молча забрал у девушки кремень и кресало, ловко ударил одно о другое — и во все стороны полетели искры.

Дальше всё пошло намного легче. Тлеющий трут вместе с щепками поместили в печь. Затем, когда огонь чуть занялся, открыли окно и принялись подкладывать поленья.

Вскоре печь нагрелась. Мирослава с помощью ухвата аккуратно поместила горшок с утренней кашей вглубь отверстия — прямо на горячие угли. Закрыла заслонкой и стала ждать. Через четверть часа вынула горшок и накрыла на стол.

С ужином расправились быстро. За окном уже стемнело, а Зима всё не возвращался. Девушку охватило смутное беспокойство. Сердце сжималось, будто предчувствуя беду. Мысли о том, что муж где-то там совсем один, не давали покоя. Она даже объяснение себе придумала: мол, после рассказа бабки Зарьяны пожалела Зиму, вот и волнуется. Но в глубине души шевелилось сомнение — только ли в этом дело?

Не желая пугать ребёнка, внешне Мирослава оставалась абсолютно спокойна. Поев, убрала со стола и принялась готовить суп из купленных на рынке продуктов. Закончив, уложила Кроха на свою лавку и начала рассказывать ему сказки — все те, что помнила из собственного детства.