Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 290 – Мари Ларина

Мы тихо выскользнули вслед за ним, и Дархан ловко запер дверь снаружи. Дверь на мгновение подёрнулась магической рябью, и я панически сглотнула, думая, что сейчас заклинание среагирует, но всё обошлось. Заклинание вернулось обратно без каких-либо проблем.

И тут, как назло, как по расписанию, — в этот самый момент где-то вдалеке послышались шаги. Разумеется, именно в этот момент! Сердце застучало в моей груди так громко, что я почти была уверена в том, что таинственный незнакомец это тоже слышит.

— Отлично, — прошипела я, вцепившись в рукав Эврена. — Нас найдут. Нас…

— Тихо, — так же шёпотом бросил он, выхватывая из ближайшей тени серебристую нить. Заклинание тишины поглотило все издаваемые нами звуки, но при этом — скрыло все, что звучали извне!

— Охренеть, — прошептал Солейл, и я чуть не стукнула его локтем в бок. Он огляделся по сторонам, не понимая, куда делись звуки мира вокруг. Пропало всё: ветер, гуляющий где-то в коридорах, далёкое карканье ворон и тихий шум дождя, накрапывающий вне стен Академии. Когда я испытала на себе заклинание тишины впервые, моя реакция была такой же. Охренеть.

— Молчи, — прошипела я.

Но он только хмыкнул.

— Скажи честно, Айлин, если нас поймают, то это будет худшее свидание в твоей жизни?

Свидание⁈ Я едва не закашлялась, но Эврен резко обернулся, не обращая внимания на нашу перепалку.

— Дархан, — произнёс он ровно. — Сейчас ты выучишь одно заклинание.

— Что? — Солейл округлил светло-серые глаза. — А, нет. Нет-нет-нет. Я к этому не готов. Я человек творческий, а не обучающийся по приказу.

— Считай, что это — творческий момент, — спокойно сказал Эврен, поправляя изысканные чёрные перчатки из кожи. — Если через минуту здесь окажется кто-то посторонний, у нас не будет выбора. Ты должен уметь вырубать людей быстро и тихо.

— Ты хочешь, чтобы я кого-то вырубил⁈ — Солейл испуганно поднял брови. — Ничего так первый урок. Может, для начала какой-нибудь «зажги свечку»,а потом уже «спрячь тело»?

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться иррационально, но Эврен не шутил. Его глаза сверкнули в темноте так, что даже у меня внутри что-то дёрнулось.

— Я не спрашиваю. — сказал он холодно.

Повисла тишина, и Солейл замер. Улыбка слетела с его лица, осталась только эта дерзкая искорка — и страх, тщательно спрятанный за бравадой.

— Заклинание простое… — начал Эврен. И вот — из-за угла показался свет. Лёгкое дрожание фонаря в руках худенькой фигурки с длинной косой, перекинутой через плечо. Студентка. Совсем девчонка, видимо, первокурсница, и — вот оно, счастье! — с глазами, полными ужаса, когда её взгляд упёрся в нас. Она замерла как вкопанная, вперившись взглядом в нас.

— «Somnus Umbrae». Представь, что магия — это одеяло, которым ты накрываешь её. Пасс рукой тебе здесь не важен…

— Ты издеваешься⁈ — прошипел Солейл. — Она же девчонка! Я не умею! У меня руки для браслетов и колец, а не для теневых одеял!

— Дархан! — гаркнул Эврен так, что даже я вздрогнула. — Или ты это делаешь, или она сейчас сбежит!

Студентка, благо, была очевидным тормозом, потому что ещё не дала дёру.

— Ладно, ладно! — Солейл нервно вскинул дрожащую ладонь. — S… Somnus Umbrae!— неуверенно произнёс он.

И магия Тени, густая, холодная, как жидкое серебро, подчинилась, скользнула по воздуху и накрыла девушку серебристой вуалью, отправляя в крепкий сон. Я ринулась к ней, в последний момент успев подхватить и студентку, и фонарь — если бы он упал и разбился, на этот шум точно бы кто-нибудь прибежал. Девушка, не без моей помощи, осела на пол тихо, будто тряпичная кукла.