Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 230 – Мари Ларина

Но что будет, если я позволю этому аромату стать частью себя? Будет ли это напоминанием, которое будет греть мою душу, или мучением, затмевающим все остальное? Может, в нём наоборот скрыта опасность — опасность утонуть в воспоминаниях о незначительных касаниях, опасность раствориться в том, чего никогда не было, нет и не будет.

Может, я просто боюсь признаться, что хочу вдыхать этот аромат с его шеи, а не с флакона?

Я медленно отстранялась от этих непрошеных, непонятных мыслей, отодвигая их на задворки сознания. Нет, такого не должно быть. Пусть аромат останется у Бубби.

Сегодня я выберу что-то другое — что-то, что не вызовет в душе такой тревоги. Я в последний раз глубоко вдохнула до боли знакомый аромат со своей кожи, но, покачав головой, всё-таки вернула стеклянный флакон мириде. Та всплеснула лапками, но флакон убрала, жестом приказав следовать за ней. Мы остановились у серебристого шкафчика, и Бубби начала что-то там выискивать, пока Эльса увлечённо рассматривала витрину с декоративной косметикой.

— Эта красная хороша, — не заметив моего замешательства, задумчиво сказала Эльса, разглядывая тюбик с вычурной серебряной крышечкой. — Хм… глубокий рубин с холодным подтоном. — она придирчиво нанесла на руку немного помады с образца, размазывая его и изучая так внимательно, словно то было лекарством от всех болезней.

Я слегка потрясла головой, сбрасывая наваждение и включаясь в диалог с подругой. После того, как она с Торшем перемыла мне кости насчёт Магистра, давать поводов для новых подтруниваний мне не хотелось.

— У тебя же таких уже сотня, — как ни в чём не бывало, заметила я, склонившись к витрине. Моё внимания привлекло маленькое зеркальце с серебристой рамой, и я наклонилась к нему, отвлечённо осматривая свой макияж. Бальзам с кардамоном выглядел хорошо, придавая винный оттенок и сглаживая все неровности на губах. Я чуть поправила пальцем слегка размазавшийся от прикосновения к стаканчику контур. — В прошлый раз мы покупали… м-м-м… красную, как гнев. В позапрошлый была, вроде бы, красная, как страсть. В позапозапрошлый — кажется, была красная, как ошибка. Ты не устала от красного? — мой скептический взгляд скользнул по красному плащу подруги.

Эльса вздохнула с таким видом, будто я её оскорбила до глубины души:

— Ах, Айлин, ну что ты понимаешь. Они все разные. Посмотри на текстуру, эта — бархатная. Смотри, не глянцевая, не матовая — бархатная. — Верин принялась мазать на руку несколько других образцов, показывая мне разницу. — Она более комфортна в носке, чем остальные, а цвет… ты посмотри на него, это же помада женщины, которая знает, чего хочет… и знает, как этого добиться. И да, она красная — как кровь врага. Такой у меня…

— … ещё нет. — закатив глаза, закончила я фразу за неё, но Верин лишь ловко отмахнулась и обернулась к Бубби, что наконец нашла несколько красивых стеклянных флаконов в шкафчике и поставила их на прилавок:

— Упакуйте. Я буду носить её, когда пойду сводить с ума… кого-нибудь.

Я вскинула брови. Новый ухажер? Но Эльса лишь заговорщически подмигнула мне, никак не пояснив свою фразу.

— Осторожнее, свет очей моих, — хихикнула Бубби. — С этой помадой можно случайно выйти замуж.

— Замуж? Всего лишь из-за помады? О, я буду осторожнее, — Эльса скривилась так, будто мирида предложила ей в подарок мохнатую гусеницу. — Раз твои помады такие чудодейственные, в чём я ни капли не сомневаюсь — Но тогда мне срочно нужен в придачу, на будущее после замужества, оттенок «Развод, алименты и полный раздел имущества в мою пользу». И с перламутром, пожалуйста.