Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 229 – Мари Ларина

— О, алмазы моего сердца, гортензии моей души, — мурлыкнул откуда-то знакомый, обволакивающий голос. — Какая радость, какая нежданная роскошь в это скучное утро.

Из-за занавески, сотканной из деревянных бусин, вышла, сопровождаемая приятным звуком стука дерева об дерево, Бубби Блэк — худая и высокая, чёрная мирида с ярко-оранжевыми глазами. Её небольшие ушки были практически параллельны полу, но это добавляло ей особого шарма и ничуть её не портило. Ни одна мирида не умела так двигаться, как она — та словно плыла по воздуху даже когда просто шла.

— Что желаете сегодня, мои прелестные диантусы? — Бубби склонила голову, сложив лапки на груди. Длинный шлейф её накидки струился за ней с умиротворяющим шуршанием, а её многочисленные браслеты вторили ему мелодичным перезвоном. — Сегодня я зажгла новые ванильные благовония, но у меня есть и кое-что другое… Для ваших очень, очень особенных носиков, очаровательные. Айлин, рыбка моя, прекрасно выглядишь сегодня! И ты, Эльса, как и всегда — ну чистое пламя!

— Спасибо, Бубби! Мы сегодня без какого-либо плана, — улыбнувшись, вздохнула Эльса, поправляя ворот алого плаща. — Просто потратить деньги и порадовать свои органы чувств.

— Просто побаловать себя, — улыбнувшись и сделав глоток чая, я благодарно кивнула мириде. — Мне бы… наверное, что-то свежее. Но не банально свежее, как зубной порошок, а так, чтобы нюхнула — и глаза закатились. В хорошем смысле. Ну, или в плохом. В общем, Бубби, ты знаешь — хочу что-нибудь.

Бубби рассмеялась, и, шелестя накидкой, проскользнула к боковому шкафу, вытаскивая узкий флакон из матового стекла.

— Вот. Новинка, душа моя. Только сегодня закончила настаивать. Очень редкие ноты, мало кто носит такой парфюм. Тис, пепел, немного черники, бальзамические травы, капля смолы ветивера. Попробуй, я ещё никому его не показывала.

Пепел и тис. Вот это да. Была не была.

Я приняла флакон и откупорила его, глубоко вдыхая… и тут же чуть не выронила его. Аромат ударил в нос до боли знакомыми нотами, и я зажмурилась, чтобы проверить, не сплю ли сейчас.

Потому что в этом аромате был он. Его кожа, его голос, его присутствие в моей голове. Аромат, исходящий от его волос тогда, когда он склонялся ко мне для совместных заклинаний. Это был аромат близости ко мне в дверях архивов Тихого Круга, это было напоминанием о его пальцах, сомкнувшихся вчера на балконе вокруг моего запястья. Воспоминания о вчерашнем вечере вскружили мне голову, и я судорожно сглотнула. Магистр. Куратор. Хаэль.

Эврен.

Бубби, увидев мою реакцию и приняв её за восторг, настойчиво порекомендовала мне капнуть аромат на запястье. Кожа при нанесении отозвалась мурашками, и я даже немного пожалела, что этот день не закончится в его библиотеке, на тёмном диване, с его голосом, читающим мне что… я отбросила эту мысль.

Нет, так не должно быть.

Внутри меня разверзлась буря сомнений. Хотела ли я действительно носить этот аромат? Он был словно омут, в котором я могла пропасть, позволив себе нарушить все существующие границы. Он словно оживлял в памяти каждую мельчайшую деталь его — теплый, терпкий, с оттенком пепла и горечи тиса. Так явно, будто он стоял рядом со мной.

Так, будто я провела ночь в его постели, на его постельном белье, в его объятиях.