Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 199 – Мари Ларина

Дождь хлестал, как кнут по спине. Холодный, мелкий, безжалостный, противный. Ох, как сейчас бы пригодился тенлист Имитра! Я вышла из лавки первой, стараясь держать спину прямо, будто вся эта игра — невесомая, будто я действительно чиновница с неживым взглядом. Ирис шагнул за мной, и я услышала, как он облегчённо выдохнул.

Но расслабляться было рано.

Прямо из тумана дождя, сквозь морось, стекающую по моей липовой форме Магистрата, шагнули двое. В такой же форме, как у нас, и они остановились прямо перед нами.

Я решила действовать на опережение — спокойным жестом вытянула своё удостоверение. Твою мать, я же даже не знаю, на чьё оно имя! Равнодушие, ледяное и безупречное… равнодушие.

Я чувствовала, как внутри всё затягивается тугим узлом. Магия под кожей вибрировала. Ирис рядом держал лицо, спокойно отдав и своё удостоверение.

Мы вообще верно поступили? У них принято показывать документы направо и налево? Или я этим сейчас себя выдала?

Первый служащий Магистрата — лысоватый, с тяжелыми веками и острым подбородком, листал документы, щурясь. Вроде всё нормально… Второй — моложе, с короткой щетиной и медными волосами. Он-то и заговорил:

— Вы из четвёртого сектора? Тогда вы наверняка знаете про кодировку складов на Хадренской улице? — Голос ровный, как натянутый канат. — Там новые порядки, с неделю как ввели. Напомните, сколько теперь цифр в контрольном шифре?

Сука. Что такое кодировка? Контрольный шифр?Работа Эльсы в Магистрате заключалась в сборе сплетен и слухов! Почему эти изъясняются так, словно командуют армиями⁈

Я почувствовала, как мир вокруг будто провалился на полшага вниз. Сердце отдавалось глухим стуком в висках. Я не знала. Конечно, не знала. Кодировки, мать его, складов — это информация для своих, для МВБ-шников, не для ведьм под прикрытием.

Я хотела открыть рот — солгать, выкрутиться, но Ирис опередил меня.

— Семь, — коротко бросил он, чуть приподняв бровь, как будто вопрос показался ему детским. — Три цифры префикса сектора, четыре последние — контрольный ключ. Новая система, по распоряжению Азгурвальда. Вы разве не на инструктаже были? Или пропустили?

В его голосе скользнула ледяная усмешка. Ловушка. Он сам задал встречный вопрос, и теперь, чтобы не выглядеть идиотом, патрульный должен был либо кивнуть, либо уйти в туман объяснений. Глаза медноволосого сощурились. Он явно не собирался сдаваться.

— Да вот с инструктажами у нас, — протянул он, — с тех пор, как артефакт пропал, сами знаете… — Он замолчал, словно предлагая нам договорить фразу.

Твою мать. У них нет инструктажей⁈ Я ощутила, как холодная капля дождя скатилась за воротник. Внутри всё сжалось, но я удержала лицо. Я знала. Знала, что достаточно одной дрожи в голосе — и нам конец. Надо выкручиваться!

— Ага, — сказал Ирис с раздражением, — теперь весь Магистрат в панике. То, что творится в городе, — настоящая катастрофа. Преступники ходят по улицам свободнее, чем когда-либо, слухи о исчезновениях бегут быстрее ветра. Даже Совет на ушах стоит — приказы сыплются как из решета, сто пятьдесят нововведений на дню, а инструктируют служащих об этих новинках, судя по нам с вами, выборочно.

Медноволосый патрульный слегка ослабил хватку, и в его глазах мелькнула усталость. Его спутник всё так же хранил молчание.