Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 193 – Мари Ларина

Я лениво провела пальцем по стойке, глядя на него исподлобья:

— Не против.

Он усмехнулся, отступая к двери. Щёки слегка порозовели — то ли от чая, то ли от меня, то ли от нервов. А может, от всего вместе. Торш молча наблюдал за этой сценкой, скрестив лапы на груди, но не проронил ни словечка — пока. Солейл поправил чёрный камзол, обронил негромкое:

— До встречи, Айлин. — и исчез за дверью. Ловец ветра тонко вскрикнул ему вслед. Стоило двери щёлкнуть, как Торш тут же вынырнул из-за стойки, метнулся ко мне, прищурив янтарные глаза, и уже не с напускным добродушием, а с той самой колючей, цепкой заботой, от которой никуда не деться, прошипел:

— Ты. Что. Это. Было⁈ — повторил Торш, вытягивая палец в воздух, словно пытался проткнуть воздух там, где ещё секунду назад стоял Солейл. — Кто он? Почему он тут сидел? Что за тенеглассы, Айлин? Почему лавка была закрыта⁈ Чем вы тут занимались⁈ — он захлопал лапами, разом закипая, как чайник, и метнулся вокруг меня по лавке, кудахча громче любой базарной наседки.

Я не выдержала — смех сорвался сам собой. Я откинула голову назад, глядя, как Торш паникует, и сощурилась сквозь слёзы смеха.

— Ты закончил или продолжишь список моих прегрешений? Хочешь, дам пергамент и чернила? — хохоча, предложила я, ловя его взгляд.

— Очень смешно! — фыркнул он, распушив хвост, будто рассерженная белка. — Отвечай, Айлин! Или я, клянусь всеми богами, устрою допрос с пристрастием!

Я, наконец, сложила ладони лодочкой и, притворно вздохнув, выдала:

— Солейл. Солейл Дархан. Всё. Ничего такого. Он всего лишь… — я медленно прикусила губу, наслаждаясь его выражением лица, — … меня проинформировал.

— Проинформировал⁈ — глаза Торша стали размером с блюдца. Он подскочил, захлопотал, начал метаться между стойкой и стеллажами, заглядывая под столы, будто искал улики. — Это так теперь называется⁈

Я охнула, изображая святое возмущение, но губы уже предательски растягивались в ухмылке. Ловко схватив ближайшую газету, я со всей серьёзностью шлёпнула его по голове. Газета зашелестела, сложившись гармошкой, а Торш издал оскорблённый писк, выхватывая у меня газету.

— Ты невменяемый! — захохотала, утирая слёзы с глаз.

— Я просто констатирую факты! — вскричал, возражая, Торш, и поднимая вверх газету, как знамя восстания. — Ты вся раскраснелась, смеёшься как идиотка, а говоришь — «информировал»! Это серьёзно вообще? Информировал её, ну-ну!

Я задыхалась от смеха, прижимая прохладные ладони к пылающим щекам.

— Торш, боги, успокойся, — выдохнула я, всё ещё хихикая. — Просто мы обсуждали то, что нельзя обсуждать с чужими ушами рядом. Всё. Серьёзно. Я тебе потом расскажу. А пока — прекрати бегать по лавке!

— Серьёзно? — подозрительно прищурился он, но от газеты не отказался — аккуратно шлёпнул меня по пятой точке в ответ, с торжеством триумфатора. — Ладно, ведьма, только знай, я слежу за тобой. И за этим… как его там… Дарханом! Уж слишком у вас был подозрительный вид. Такие только и умеют — «информировать». Тьфу на вас. Вот тебе и Путник со Стаей Воронов!

Он фыркнул, как чайник, и гордо потопал обратно за стойку, на ходу расправляя своё оружие, газету. А я, всё ещё смеясь, покачала головой, мысленно обещая себе: расскажу, конечно. Но не всё. Некоторые тайны даже Торшу лучше не знать.