Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 191 – Мари Ларина

Он прикусил губу, явно собираясь с мыслями, но я не дала ему шанса увильнуть от этого разговора.

— Давай-ка… честно, раз уж ты сам предложил, — голос мой стал ниже, мягче, почти шёлковым. — Что тебя связывало с Лианой, а?

Солейл слегка вздрогнул, и я не пропустила этого. Вот она, правда, выглянула наружу, как хитрая змейка из-за камня. Я прищурилась, медленно, со вкусом смакуя его замешательство.

— Что вы с ней обсуждали ночами? — продолжила я. — О чём шептались во дворах Академии? Или, может… — я склонилась ещё ближе, наши губы почти соприкоснулись. Вот оно, идеальное мгновение для идеального вопроса. — … не только шептались?

Светло-серые глаза Солейла метнулись к моим, и в них на миг промелькнул страх, быстро сменяющийся вызовом. Он словно пытался вернуть себе контроль, но я чувствовала — теперь полностью баланс сил оказался на моей стороне. И я не собиралась его отпускать.

Солейл медлил. Его зрачки сузились, дыхание стало прерывистым — будто он стоял на краю обрыва и сам не знал, прыгнет или отступит. Я молчала, давая ему время, и чуть прикусила губу — совсем чуть-чуть, нарочито, но не слишком, чтобы лишь подлить масла в огонь. Боги, как хорошо быть женщиной!

Щёлкнула пальчиками — и вот, пожалуйста, всё для тебя на блюдечке с голубой каёмочкой.

Сколько бы Хаэль добивался того, что сейчас узнаю я от Солейла?

Хаэль.

Мысли чуть ускользнули в сторону, но тут же вернулись на несмелый голос Дархана.

— Мы… — наконец выдохнул он, голос его всё ещё дрожал, но внутри уже теплела решимость. — Мы не… встречались, если ты об этом. Не то, чтобы… — он осёкся, оглядел моё лицо, словно проверяя, стоит ли лгать, но понял — бесполезно. — Я помогал ей. С архивами. Я же сын ректора. Она…

Он замялся, и я чуть склонила голову, заставляя его продолжать взглядом. Волосы вновь упали водопадом по плечу, и Солейл будто забыл, что собирался сказать, но потом всё-таки собрал остатки воли.

— Она что-то искала. Вечно копалась в запретной секции библиотеки. В архивах. Странные книги читала. — он криво усмехнулся, но в его глазах пряталась настороженность. — Она… как-то упомянула, что всё это связано с магией Тени. Что её магия меняется. Что что-то происходит.

Мурашки пробежали по моей коже, но я не дрогнула.

— И ты, конечно, ни при чём? — прошептала я, проводя пальцем по его запястью чуть выше, чувствуя, как под его кожей напряглись жилки.

— Нет… — выдохнул он, но взгляд его метнулся в сторону, предательски. Щегол. Всё-таки недоговаривает. — Я просто… — Он запнулся, комок слов застрял у него в горле. — Я ей верил. Но никто не верил ей. А теперь…

Он оборвал себя, сжав кулаки. Я видела, как внутри него борется страх, вина и эта упрямая, мальчишеская бравада, за которой он прячет свою растерянность.

— Теперь поздно, — закончила я за него, чуть коснувшись его щеки пальцами. — Но, может быть, ещё не для тебя, Солейл. Если, конечно, будешь достаточно честен… и умён.

Я наклонилась ближе, играя с огнём, и медленно коснулась губами его в знак награды — за искренность, за честность, за всё, что он мне рассказал и мог рассказать позже.

Архивы… архивы Академии. Даже не библиотека. Запретная секция библиотеки. Странные книги.

Поцелуй был лёгким, дерзким, с едва уловимой иронией. Он не вызвал у меня никаких эмоций, хоть и был неплох, но я хотела лишь обжечь его, испытать, растоптать его браваду и получить ответы…