Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 187 – Мари Ларина

Я начала закипать. Серебро под кожей убедительно вспыхнуло на секунду. Припёрся, еще и язвит!

— Ладно, — он побеждённо поднял ладони, будто сдавался. — Я… увидел тебя в Академии и узнал. Вспомнил, что у вашей семьи, кажется была травяная лавка на улице Скрипящих Фонарей. И пришёл извиниться.

— Чего? — я ослышалась? — За что? — если кому и стоило извиняться, так это мне, но я не собиралась. Он, несколько лет назад, скажем так, за свой нелестный базар, заслужил побои и сломанный нос. Однозначно заслужил! И что тогда я не просила прощения, что сейчас. Более того — если он продолжит испытывать моё терпение — сейчас это может повториться.

Солейл тяжело вздохнул, опуская плечи так, будто готовился к наказанию. Но его глаза всё равно блестели нахальством и задором.

— Пять лет назад, — начал он драматично, — я был идиотом.

Здесь я усмехнулась.

— Ничего, в целом, не изменилось, но тогда я был чрезмерно глупым и шумным, слепым. — кинув на меня убийственный взгляд светло-серых глаз, продолжил Дархан. — Не имевшим собственного мнения о многих вещах. Я высказывался… нелестно, скажем так, о Тихом Круге, твоих татуировках и вообще обо всём, что касалось магии Тени. Был слишком уверен, что знаю, кто ты и что ты. — его усмешка потеплела, превратившись в почти что сожаление. — Сейчас понимаю, как ошибался. Не то чтобы я вдруг стал святым, но… некоторое время жалел об этом, правда.

Он сделал паузу, глядя прямо в мои глаза — дерзко, почти вызывающе, но без капли лицемерия.

— Вот, собственно, и пришёл, чтобы сказать: извини. Хотя… знаешь, я не стану делать из этого спектакль с соплями. Ты — серебряная теневая ведьма, а я — реально идиот. Так что прими моё извинение, если хочешь, или не принимай. Я не собираюсь на колени вставать. — он указал на свой нос, смотревший чуть в сторону. — И нос я не стал специально вправлять, в напоминание о собственной дурости, и о том, что за свои слова можно сильно огрести. Удар был хорошим, правда!

Я ухмыльнулась. Он пожал плечами, будто сбросив тяжесть своего признания.

— Что ж… извинения приняты. Лучше поздно, чем никогда. Об этом ты хотел поговорить? Чай? — я приподняла бровь

— Не только об этом. Чай. — он усмехнулся, шагая в глубину лавки. — Зелёный, если можно.

— Садись, — я кивнула на зелёный диванчик у окна, позволяя себе на мгновение быть просто хозяйкой своего пространства. Я добавила к уже заваренному липовому сбору пару листьев плачущей мяты, немного лаванды и сушёный апельсин. Аромат поплыл по лавке, и Дархан на диванчике втянул его носом. Его фигура в дорогой одежде смотрелась чуть неуместно на этом заваленном подушками зелёном безумии. — И теперь рассказывай, почему ты реально решил придти ко мне.

Не могу сказать, что нас с Солейлом что-то связывало. Мы не были сильно близко знакомы, лишь общались какое-то короткое время после моего попадания в Совет в качестве Асессора. До того момента, пока я не отмутузила его, сломав ему нос. Я разлила чай по кружкам, долив в свою немного кипятка, поставила посуду на деревянный поднос и села рядом с Дарханом, опустив импровизированную чайную зону на журнальный столик в виде сруба дерева.

— Ну что, Айлин, — начал он, улыбаясь с той наглой уверенностью, что вызывает одновременно раздражение и искру любопытства, — я, собственно, видел тебя аж дважды в Академии. А вчера и вовсе с Магистром Тени. Правда, подходить не стал — боялся, признаюсь честно. В его присутствии и я, великий Солейл Дархан, превращаюсь в мышку. Но я… очень хотел. — лукаво прищурился он, откидываясь на спинку диванчика и размещая руку за моей спиной.