Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 158 – Мари Ларина

Его рука, вместе с моей, медленно взмыла в воздух, словно дирижёр, задавая ритм серебристым теням, что клубились вокруг, заплетаясь в зыбкие спирали. Я следовала за ним, шёпотом повторяя слова:

— En sanguis eius exquiritur…

Серебряные татуировки на коже начали оживать — тонкие линии под моей кожей практически зажужжали, будто пульсировавшие змеи, их холодное покалывание разливалось по венам, смешиваясь с горечью крови. Вокруг нас воздух стал гуще, как густое вино, растекаясь по коридору, наполняя каждую трещину и каждый шов серебристой вязью.

— Et spiritus eius vivet in me accipe me — alium sed tuum. — голос Эврена приобрёл силу, как шепот ветра перед бурей, и мы произнесли слова в унисон, соединяя наши души с прошлым, с Тенью погибших наставников. — Da eis pacem nomine eorum.— Хаэль завершил ритуал, прикладывая наши сплетённые ладони к древесному полотну. Я зашипела, чувствуя ещё одну занозу.

В этот миг дверь перед нами словно вздохнула — глубокие трещины на её поверхности заиграли серебристой вязью, сплетаясь в какие-то символы и руны, которых раньше не было видно. Они светились холодным светом, напоминающим отзвуки лунного сияния, и казалось, что сама древесина живёт, дышит, реагирует на зов крови мёртвых. Мгновение растянулось в вечность — я чувствовала, как границы стираются, как энергия Варпы переплетается с моей, образуя новую нить в тканях судьбы. Моя аура колыхнулась — и сдвинулась, как будто сменили перчатку. Мерзко. Холодно. Нечестно. Как будто помыли изнутри.

Я оглядела себя — ничего не изменилось, кроме лёгкой зыби вокруг, похожей на туман. Энергия наставницы вплелась в меня, превратив в живую маску, которую теперь ни один артефакт не сможет распознать.

Дверь услужливо отворилась. Сложные серебряные плетения расплелись. Вокруг ничего не произошло — магическая сигнализация не разразилась воем, свет не потух, вроде… вроде всё было в порядке.

— Семь минут. После этого мы должны закрыть дверь. Я запру её похожим заклинанием, — шепнул Эврен, отпуская мою руку, и в этом движении уже был привкус спешки. Я вытерла руку от крови платком, любезно поданным им. — Сейчас ты для этого места — Варпа Линч. Не говори ни о чём важном. На всякий случай.

Я хмыкнула, пряча нервный, неуместный смешок. Варпа, будь добра, не вселяйся в мою голову окончательно, я и так еле держусь. Мы шагнули внутрь. Архив Тихого Круга… Когда я была ученицей, меня распирало от любопытства, так хотелось попасть сюда — но наставники, в том числе и Варпа, постоянно гоняли нас отсюда. Я жадно осмотрела тёмное помещение: даже воздух здесь был особым — густым, словно сотканным из старых заклятий, шёпотов, прикосновений пальцев к страницам, судеб, растворившихся в пыли. Он пах влажной старой бумагой, и, конечно, пеплом.

Полки тянулись ввысь, теряясь в паутине тьмы, и я не могла понять, где заканчиваются стены. Книги — сотни, нет, тысячи — одетые в тёмную кожу, пергаменты, ткань, будто спящие под одеялами. Я наклонилась ближе к ближайшему томику — на корешке не было ни названия, ни знака. Только глубокая царапина. Ритуальная? Или кто-то просто дёрнул кинжалом в порыве отчаяния?

— Что именно мы ищем? Как она выглядит? — прошептала я, стараясь не дышать слишком громко и не вдыхать пыль глубоко.