Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 104 – Лера Виннер

Быть может понимал, насколько жестоким подобное предложение будет.

Быть может…

Ему было не просто плохо, он был уничтожен случившимся, и не нужна была никакая особая связь для того, чтобы это понять.

— Почему ты не обратил его сам? У тебя было на это время, и в моем разрешении на это ты не нуждался.

В квартире было тихо. Послушно убравшийся в дальний угол Дэнни сидел неслышно, никак не напоминая о себе.

Желание коснуться его было почти непреодолимым. Обнять, прижать к себе, никуда не отпускать и никому не отдавать.

Поддавшись единожды подобной слабости, он держал Фредерику фактически взаперти почти два года, не пуская в свет, не отставая ни на шаг.

Нельзя было.

Даже смотреть нельзя.

Даже не чужой человек, чужое Творение.

Можно было сказать Эрике это и успокоиться самому, успокоить ее. Заставить поверить в то, что дело исключительно в раскаянии и тени некоторого благородства.

— Я больше никого не могу обратить. Ни предназначенного мне, ни любого другого.

Собиравшаяся, очевидно, что-то добавить Эрика осеклась, убеждаясь в том, что всё услышала правильно.

— Что это значит?

— Что уродами бывают не только однорукие парни вроде Мелкого Джимии, — Зейн легко пожал плечами и наклонился вперёд, глядя на тротуар. — Это непоправимо и неизлечимо. Маленькое неочевидное уродство. Разумеется, на усмотрение Смотрящей, говорить ли об этом кому бы то ни было.

Эрика моргнула, сделала шаг к нему, намереваясь схватить за плечо и заставить развернуться, но остановилась.

— Как это возможно? Черт возьми… Как?

Ненавистная беспомощность сквозила в ее голосе в третий раз за вечер, и она умолкла, зная, что и так была понята.

Зейн почти лёг грудью на перила, рискуя упасть, а после выпрямился, поднял ненадолго глаза к небу, будто пытался что-то с чем-то сравнить.

— Я поделился своей Вечностью с Лив. Или ты поверила, что после остановки сердца на четыре с лишним минуты она просто проснулась и пошла дальше?

Пол накренился под ногами, в голове зашумело, и Эрика провела ладонью по волосам в попытке нащупать хоть что-то понятное и материальное.

— Как это? Она?..

— Она человек по-прежнему.

— Но она была мертва.

— Сейчас она жива, — Зейн снова неопределённо дёрнул плечом, но быстро совладал с собой. — И проживёт свой положенный срок. Я просто исправил то, что сделал.

— Искалечив себя.

— У всего есть цена, Эрика, — он чуть повернул голову, но передумал, отвернулся снова. — На мне это никак не сказывается. Иногда я мерзну, как человек, но это не похоже на проблему, правда?

Эрика прошлась по балкону, остановилась на прежнем месте, снова глядя на город.

— Она знает?

— Нет, зачем? Не исключаю, что знает Джон. Я не верю, что он не попробовал, но его плата была бы выше. Мне важно было его опередить.

— Блять… — она прокомментировала чуть слышно, слизнула с собственных губ холодный влажный воздух.

Зейн ответил тихим понимающим смешком.

— Всё произошло вскоре после того, как он сбежал. Я разыскал его и собирался ехать за ним, но мне… пришлось остаться. Это достаточно болезненный обряд, почти такой же болезненный, как Отречение. Когда я в достаточной мере пришёл в себя, его и след простыл. Я был уверен, что он справится, да и скрыться в одиночку ему будет проще. В любом случае, мне было уже нечего ему предложить. Если бы они его нашли и подобное произошло тогда, я мог бы только смотреть.