Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 103 – Лера Виннер

Зейн отвернулся снова, и это оказалось к лучшему — говорить, не глядя друг на друга, стало проще.

— Я не собираюсь отнимать у него то, кто он есть. Могу, но не собираюсь.

— Тогда дай мне Слово, что он будет в порядке, — он будто спохватился, немного повернул голову в её сторону. — Я помню, что тебе пообещал, и я никоим образом вас больше не побеспокою. Но обещай, что позаботишься о нем. С ним никогда и ни при каких обстоятельствах не должно случиться того, что произошло с тобой.

— Заебись! У нас приступ самобичевания, — Эрика зло рассмеялась и тряхнула головой, глядя в небо. — Его Мастером должна стать я, а ты проявишь охуенную заботу… — она повернулась, безуспешно пытаясь поймать взгляд. — Как ты мог? Как ты, сука, мог, если для тебя это хотя бы в половину было так?

Проклятое беспомощное «Почему? За что⁈» всё-таки вырвалось у нее вот так, и Зейн опустил голову ниже, чтобы новая улыбка не выглядела совсем уж безумной.

— Для меня всё было не так. И для тебя ещё не начиналось. Потом будет хуже. Для тебя свет клином на нём сойдёт, и если будет нужно, ты упокоишься ради него с радостью. И с каждой ночью ты будешь зависима от него всё больше.

— И поэтому ты первым делом любезно предложил мне от него избавиться? — Эрика развернулась к нему полностью, поражённая собственной растерянностью и неверием в то, что слышит.

— Я просто предупреждаю тебя о том, что жить по-прежнему ты уже никогда не сможешь, — Зейн объяснял спокойно, тихо, всё ещё пряча лицо. — Он был рождён для этого. Предназначен. Но ему, как и любому другому, будет тяжело одному.

— Да пошёл ты на хрен, — Эрика почти зарычала, сделала шаг к нему, но остановилась, опасаясь саму себя. — Что значит «предназначен»?

Зейн в очередной раз на нее не посмотрел, разглядывая парапет.

— Ты знаешь, что такое Зов?

— Узнавание?

— Да, — он поднял голову глядя поверх крыш многочисленных высоток. — Ты видишь человека и понимаешь, что он твой. Не можешь есть, не можешь спать, не находишь покоя до тех пор, пока не заберешь его. И постоянно боишься не успеть, если не можешь сделать это сразу. Такие «птенцы» абсолютно жизнеспособны, у них самые большие шансы остаться в Вечности, если Мастер сумеет сберечь. Большинство из нас проживает столетия, так и не испытав этого, в уверенности, что это просто красивая сказка. Со мной это было дважды. С тобой и с ним.

Эрика молчала, замерев на месте, и он продолжил, уже не задумываясь о том, что и как говорит.

— Я был уверен, что он мой. Потом появилась ты, и… Я не знаю, как это может быть. С учётом того, что ты от меня отреклась, это невозможно в принципе, но я перестал понимать, чей он на самом деле, твой или мой. Обсуждать это теперь бессмысленно. Я постараюсь не попадаться ему на глаза лишний раз, чтобы не бередить, но думаю, тебе нужно об этом знать.

Эрика снова оперлась о парапет одной рукой, разглядывая его спину.

Зейн никогда не говорил о подобном, никак не объяснял свой поступок, ограничившись коротким и безликим: «Ты мне понравилась».

Для подобного разговора он был чересчур спокоен. Слишком очевидно не желал смотреть в лицо. С убийственным глухим спокойствием отказывался от Дэна, которого привык считать даже не своим человеком, а своим «птенцом», и даже не пытался побороться, предложить ему выбрать.