Книга Цвет ночи. Темная лазурь, страница 98 – Лера Виннер

Она скинула джемпер, потому что он мог мешать, но не стала снимать белье, — простой черный лифчик без кружева и прочих изысков. Тряхнула головой, отбрасывая назад упавшие на лицо волосы.

Зейн решился остановить ее руки над ремнем, и, едва коснувшись запястий, получил за это дикий, горящий, как у разъяренной кошки, зеленый взгляд.

— Нам сложно будет что-то сделать, если я не смогу тебя касаться.

Даже в самый первый их раз, болезненный, непредсказуемый, приправленный обреченностью и холодом, ее не требовалось успокаивать и увещевать. Сейчас же — было нужно, и в какой-то степени это было к лучшему.

После недолгих размышлений Эрика сдалась, опустила руки, позволив ему разобраться с ее джинсами. Сама же просто стояла прямо, смотрела, не моргая, и, вероятно, готовилась отразить нападение.

Доводя это напряжение до предела, Зейн, не торопясь, не провоцируя резкими движениями, зашел ей за спину, провел, наконец, губами по плечу, по россыпи мелких родинок от основания шеи вниз, как ему всегда нравилось.

Эрика откликнулась мелкой нервной дрожью.

— Давай без этого.

Голос прозвучал холодно, и Зейн едва успел спрятать улыбку, к которой объективно не было никаких предпосылок.

«Ты хорошо держалась».

Скажи он это вслух, с Эрики сталось бы выставить его за порог прямо так, швырнув одежду следом. Но держалась она действительно дьявольски хорошо, блестяще контролировала собственное тело, откликнувшееся привычно и незамедлительно.

Оставалось только порадоваться тому, что не все между ними так плохо, если она спустя век реагирует так.

Лучшее, что Зейн мог предложить ей сейчас — это подтверждение ее права командовать и принимать решения. Без угодливости мечтавших попасть в постель Смотрящей мальчиков всех видов, но с непривычной податливостью опускаясь спиной на постель.

Эрика все еще ждала подвоха. Даже нависая сверху, чувствуя его руку, ненавязчиво и мягко опустившуюся на плечо, она старалась предугадать момент, в который Зейн применит силу, попытается подмять под себя, взять больше, чем было изначально оговорено.

В ее пожелтевших глазах плясали блики уличных фонарей, и это было настолько красиво, что он не стал сдерживаться, — погладил, кончиками пальцев по загривку.

Положение было непривычным, взгляд нависшей над ним Эрики маловменяемым, и ситуация в целом, если вдуматься, опасной.

Нельзя было придумать лучшего расклада, чем имеющийся, чтобы позволить себе отпустить тормоза. Превратить неловкую попытку сбросить взаимное напряжение в кровавое месиво.

«Какая ты на самом деле? Какой ты стала?».

Ответы на некоторые вопросы можно получить только опытным путем.

Вместе с тем, слишком много вариантов того, почему она медлила, напрашивались сами собой. Никто не отменял вещей, о которых следовало предупреждать заранее.

— Я не вздрагиваю от прикосновений. И не бешусь от вида крови.

— Что? — Эрика будто отмерла, вернулась в реальность, взгляд сделался непонимающим.

— То, о чем ты, вероятно подумала. После волков. Я не собираюсь сходить с ума из-за того, что ты сверху.

По напряженным мышцам под ладонью прошла дрожь, и она склонилась ниже, с неожиданной смесью нежности и признательности провела кончиком носа по ключицам.

— Хорошо.

Она расслабилась одномоментно, наконец отпустила себя, — или ее отпустила мучительная, выматывающая неизвестность, — продолжапя не целовать, но едва касаясь губами исследовать кожу, привыкая.