Книга Цвет ночи. Темная лазурь, страница 66 – Лера Виннер

— Приведи себя в порядок. Мы пока поговорим.

Огромным усилием воли пацан не поднял голову на Зейна, но кивнул, отстранился и скрылся на лестнице.

Наблюдая за тем, как Зейн провожает его взглядом, она с трудом поборола в себе желание сказать ему нечто настолько оскорбительное, что драка после этого стала бы совершенно неизбежной.

— Я отвел бы его сам, если бы знал, что можно.

Его голос прозвучал глухо, слишком спокойно, чтобы не показаться пристыженным.

На его месте Эрика сочла бы исчезновение волчонка вторым этапом наказания, либо откровенной местью за позавчерашнее. И тем удивительнее была его готовность пойти и на это: ждать, просить, унижаться. Если потребуется, умолять ради того, чтобы получить его обратно.

Сейчас это походило на какую-то новую, более глубокую и страшную фазу его безумия, но даже без повышенной восприимчивости к нему она знала, что он в самом деле был на всё это готов. Более того, он, если судить по полувопросительной интонации, до сих пор не был уверен, что ничто из этого от него не потребуется.

Брошенная очевидно только для того, чтобы предложить диалог, реплика отчетливо звучала как вопрос: «Это все? Вернешь его вот так просто?».

— Я догадывалась, что он тебе не сказал. Или просто не воспринял всерьез.

В куртке стало неуютно, и Эрика сняла ее, заодно и демонстрируя, что не собирается уходить прямо сейчас. Под настороженным взглядом стащила резинку с волос и тряхнула головой.

— И не вздумай ругать его за то, что ездил без шлема. Я знала, что делала.

Зейн рассмеялся. Отвернулся, потирая кончик носа в попытке подавить это истеричное веселье, провел ладонями по лицу.

— Извини. Не буду.

Пауза наступила слишком стремительно, оглушила так, что заложило уши.

Наверху как-то удивительно живо шумела вода, и, если прислушаться, можно было уловить сдавленное удовлетворенное шипение, с которым Дэнни растирал свои немногочисленный и несерьезные ушибы.

Для извинений, ультиматумов и упреков было самое время, но не хотелось ничего из этого.

— Я отправила Лив фотографии с места. Она обещала позвонить, если они что-нибудь найдут, — Эрика нарушила молчание сама, пытаясь нащупать золотую середину.

А заодно и догадавшись, что впервые по-настоящему прочувствовавший свою зависимость от нее Зейн не решится заговорить первым.

— Я ни с кем из них не виделся, когда его забирал, — подтверждая ее догадку, он принял подачу тут же и весьма охотно.

И тем самым дал повод к тому, чтобы перестать изобретать темы для непринужденной беседы.

— И ни с кем, помимо них.

Сделавший шаг по направлению к отделявшему гостиную от кухни столу и, по всей видимости, собиравшийся что-то ей из вежливости предложить Зейн остановился.

— Я не знал, что был нужен.

«Сука. Хитрая, умная, нервная сука».

Эрика сама удивился тому, что не произнесла это вслух.

— Кто-то растрепал по городу про «Александрию». Не про Артура, про тебя. Мы ушли вместе, вчера тебя никто не видел, и теперь многоуважаемое Общество уверено, что я, как минимум, сделала так, что ты не можешь показаться. Как максимум, — покалечила. Кроме мальчиков Айзека некому, но он уперся и стоит на своем. Уверяет, что мальчики к этому не имеют никакого отношения.

Зейн выслушал ее внимательно и настороженно, а после потер переносицу, стараясь скрыть проступившее на лице облегчение, незамедлительно заставившее Эрику насторожиться.