Книга Цвет ночи. Темная лазурь, страница 30 – Лера Виннер

Он говорил спокойно и слишком ровно, снова как будто предоставлял отчет о рутинных делах, и, несмотря на то, что говорил по делу, от самого тона становилось еще больше не по себе.

— Что ж, доверимся мнению эксперта.

Язвительности в голос Эрика добавила намеренно, но не сработало. Вместо того, чтобы вскинуть голову и посмотреть на нее прямо и вопросительно, пацан лишь опустил взгляд еще ниже и сцепил пальцы в замок, не зная, куда деть руки.

Повисшая тишина снова начинала оглушать, и, очевидно, сочтя разговор почти оконченным, Зейн пересек кухню, чтобы забрать до сих пор лежавшую на краю стола завернутую в толстый слой пленки руку.

— Я не уверена, но думаю, я видела место, где все это происходило. Я имею в виду, подключение к Истоку, — Лив провела ладонью по волосам, отбрасывая их со лба, и встала.

— Можешь назвать адрес? — он остановился с пакетом в руках, и в том, как они с Джоном оба насторожились, было что-то почти трогательно общее.

Теперь, глядя на Оливию в профиль, Эрика заметила следы чудовищного утомления.

— Лив?

— Все нормально, — будто в попытке подтвердить, она повернулась к ней и улыбнулась бледно, но непривычно тепло. — Это обычная практика. Чем меньше объем материала, тем больше сил уходит на то, чтобы что-то из него вытащить. Мы получили минимум, только подтвердив теорию, так что здорово будет, если вы все-таки поймаете мне шамана целиком. И не покалечите друг друга при этом.

Удостоверившись, что падать в обморок она не собирается, Зейн вернулся к упаковыванию руки и не торопил, терпеливо ожидая ответа.

— Точных координат пока нет, это скорее общий образ, — ещё не договорив, она перевела взгляд на мужа. — В ближайшие пару дней нужно будет покататься по городу. Не хочу сама садиться за руль в таком состоянии.

— Разумеется.

— Но, думаю, по ощущениям я смогу узнать.

— Просто будьте осторожны.

Предупреждая, Зейн смотрел ни на Джона, а на нее, и что-то в этом было настолько серьёзное и мрачное, что Эрика утвердилась в своём желании держаться от него в ближайшее время как можно дальше.

Новость о том, что действовавшая в Нью-Йорке группа уничтожена, и о том, как именно это произошло Дэнни принял на удивление спокойно.

Сообщая их с максимально возможной в их ситуации деликатностью, Зейн тем не менее ожидал какой-то эмоциональной реакции, но тот лишь попросил посмотреть фотографии, если это возможно.

Глядя на снимки, он лишь немного побледнел. Спустя несколько бесконечных секунд рука легла на горло и пальцы чуть сжались, очевидно, унимая начавший предательски зашкаливать пульс, который Зейн слышал оглушающе четко.

Его немота выглядела так, будто мучительная смерть бывших братьев пугала его меньше того факта, что это сделала Эрика.

Зейн не произносил этого вслух, но все было очевидно настолько, что не верилось самому.

Случись подобное не с ним, но во время его правления, он сам сделал бы нечто похожее — предельно жестокое, показательное, очень наглядное. Мотивы новой Смотрящей могли быть, — должны были быть, — схожими. Однако, когда Дэнни под благовидным предлогом вышел из комнаты, он, всматриваясь в присланные Мердоком фото, вынужден был признать, что дело было не только в этом.

У одного из убитых, — рыжего крепкого коротышки, захваченного азартом настолько, что не смог с первого раза найти подходящие для вырывания клыков клещи, и пришлось попробовать парочку более мелких, — остались открытыми глаза. Мертвые, невидящие, затянутые пеленой и ввалившиеся, они даже на снимке выражали ужас. Что бы он ни увидел и не понял непосредственно перед смертью, такое не переживают, а если и переживают, то сходят с ума. Страх был чудовищным, запредельным, из тех, что заставлял людей седеть и скулить, умоляя всех реальных и выдуманных богов о том, чтобы происходящее прекратилось.