Книга Ложка меда в канистре бензина, страница 59 – Марина Серова

И тут я сама осознала, что — да, именно такой. Зря я разошлась в своем праведном гневе. Пару часов назад Закиев был готов убить и «московского гостя», и любого свидетеля. Да, он недооценил «расширенные возможности» Резникова, не учел и меня, но на местном уровне у него, как говорится, все схвачено.

— Ты кушай, кушай, — улыбнулся Игорь, возвращаясь к своему уже подостывшему стейку. — А я тебе еще кое-что расскажу.

Когда Наталья Родионова написала заявление в прокуратуру, обвинив генерального директора ООО «Международный центр меда» в попытке захвата территории приюта и угрозах ей лично, Закиев предпринял ряд шагов, и через пару дней в приют «Друг» приехали все — санэпиднадзор, пожарники, ветеринары, полиция… Счета приюта и Родионовой были арестованы, ее пытались обвинить в мошенничестве и присвоении «собачьих пожертвований», что было затруднительно, так как обустройство приюта, чистые толстенькие собаки, а также абсолютно прозрачная финансовая отчетность свидетельствовали в пользу Натальи.

Сторонники Натальи Родионовой, в числе которых была Альмира Резникова и другие медийные лица, а также многие бизнесмены и даже чиновники, что называется, били во все колокола, но проверки продолжались. Что взять с проверяющих? Им поступили сигналы или команды сверху, а скорее и то и другое, или команды, завуалированные под сигналы, — это не особо важно. Люди выполняли свою работу.

Тагир Закиев ходил с канала на канал, давая интервью в свою пользу, местные газеты перепечатывали его заявления с нытьем об оскорбленной добродетели. Медиаресурсы «Международного центра меда» тоже старались вовсю: телеканал «Медовый спас», радио «Бал корто бүлэгэ» («Дары пчелы»), стаи прикормленных блогеров трубили об успехах Тагира Амировича буквально во всем — от научных прорывов в апитерапии до позиционирования Башкирии как Медовой Республики за рубежом. Закиев подал против Родионовой иск о клевете, правда, быстро отозвал его по настоянию своих же юристов, которые все отлично понимали.

Проверка длилась десять дней и завершилась для Натальи Родионовой гипертоническим кризом.

Все издевательства прекратились после выступления главы Госкомитета по природным ресурсам — пожилого, заслуженного и очень уважаемого человека. Точнее, после двух предложений в его докладе: «Отличным примером ответственного отношения к проблеме бездомных животных служит созданный в Уфе приют “Друг”. Работу Натальи Ивановны Родионовой высоко оценивают все, кто хоть раз посетил этот приют».

Уже на следующий день были разблокированы счета, проверяющие подписали все положенные акты и заключения, а медиаресурсы «медового» Тагира умолкли. Впрочем, по заявлению Родионовой на Закиева прокуратура так ничего не предприняла. Как сообщили одному въедливому волонтеру приюта — сыну депутата Курултая, заявление гражданки Родионовой было… утеряно.

— А теперь ее убили, — сказал Резников и отодвинул тарелку с недоеденным-таки стейком.

— И мы знаем, кому это было нужно, — подхватила я. — Вот хоть убейте, чувствую я связь…

Резников выразительно приложил к губам указательный палец, мол, тише, а потом, глядя на меня как кот на сметану, выдал почти шепотом:

— Нет, Женечка, убивать я тебя не буду, ты слишком ценна… для мироздания! Вот поцеловать — это с удовольствием. Чуть-чуть попозже.