Книга Фау-2, страница 120 – Роберт Харрис

— Нет, но спасибо за предложение, – ответила Кей.

Кроме них троих, в столовой было пусто. Чересчур часто кто-нибудь из офицеров оглашал зал хохотом и стучал стаканом по стойке. Саквояж Кей стоял рядом с ее стулом, поверху лежала шинель. Где-то в глубине этого здания решалась ее судьба.

Она проводила патруль до дома Вермюленов.

Военные усадили Кей в джип, но поехали не сразу – сначала выслушали ее. Настроены они были явно скептически, сочтя ее истеричкой.

— Так он вооружен, этот немец? – спросил капрал.

— Я же сказала: он не немец. Бельгиец, но воевал за немцев. Я не знаю, есть ли у него оружие.

— Как-то неправдоподобно это звучит, уж не обессудьте.

— Он служил в Третьей танковой дивизии СС, если это вам о чем-нибудь говорит.

Их поведение сразу переменилось.

— Вот хрень! – выругался рядовой. – Не послать ли за подкреплением?

— Не нужно, – возразил капрал и потянулся за винтовкой. – Сами возьмем.

Они вошли через калитку. Один из рядовых занял позицию в саду, наведя винтовку на дом. Второй проскользнул по боковой дорожке к черному ходу. Капрал встал на крыльце рядом с Кей и жестом велел ей позвонить.

Прошло полминуты, ничего не происходило. Наконец раздались звуки поворачивающегося ключа и отодвигаемого засова. Дверь открылась; на пороге стоял глава семьи в темно-зеленом кардигане.

— Извините, доктор Вермюлен, – обратилась к нему Кей. – Нам нужно обыскать дом.

Бельгиец как-то весь обмяк. Он прислонил голову к косяку двери – похоже, придумывал, чем же возразить. Но потом сдался:

— Гийом в кухне. Пойдемте.

До этого мгновения Кей опасалась в душе, что все может оказаться игрой ее воображения и надо будет извиняться перед всеми. Но в кухне за столом сидели Арно, его мать и молодой человек, совсем еще юноша, с болезненно бледным лицом и копной нестриженых волос. Он был одет в грубой вязки синий свитер. Левая рука была забинтована. Сидевшие подняли глаза, не сделав ни единой попытки пошевелиться, как будто давно ждали развязки.

— Кто из них? – спросил капрал у Кей.

— В синем.

— Этот? – переспросил капрал, словно не поверив.

Он направил винтовку, повел стволом. Гийом с трудом встал и поднял руки. Капрал кивнул на дверь:

— Выходи.

Когда они ушли, Кей осталась в кухне, наедине со всей семьей. Она посмотрела на Арно и развела руками:

— Мне очень жаль.

Арно посмотрел на нее в ответ, и это был страшный взгляд: обвиняющий и укоризненный; ей до конца жизни его не забыть. Затем распахнулась дверь черного хода и вошел солдат. Он направил винтовку на Вермюленов и обратился к Кей:

— Переведите им: пусть одеваются и идут с нами.

— Не надо переводить, – устало произнес доктор Вермюлен. – Мы понимаем.

— А потом она говорит: «Не переживай, я не девственница!» – Капитан расхохотался над собственной шуткой.

Его приятель застучал стаканом по стойке.

— Секционный офицер Кейтон-Уолш? – раздался оклик.

Кей обернулась. На пороге стоял молоденький лейтенант.

— Да?

— Пройдемте со мной, пожалуйста.

Девушка взяла шинель и саквояж и поднялась за ним по лестнице на третий этаж. За закрытой дверью надрывался телефон. По коридору навстречу прошел капрал с грудой папок. Лейтенант постучал в дверь в конце коридора, отворил ее и шагнул в сторону, пропуская Кей.

За столом сидел майор с квадратным лицом, перед ним лежало раскрытое досье. Сбоку на стуле сидел винг-коммандер Ноузли. Кей отдала честь.