Книга Фау-2, страница 115 – Роберт Харрис

Вычислители разбрелись по залу мелкими группами.

— Что собираешься делать? – спросила Барбара у Кей.

— Наверное, надо сходить и посмотреть, цел ли дом.

— Хочешь, пойду с тобой?

— Нет, я справлюсь.

Дым от «Фау–2» походил на оптический обман. Чем дольше Кей пыталась приблизиться к нему, тем больше он отдалялся – будто некий злобный дух манил ее за собой. Время от времени звучали сирены, но очень слабо и всегда в отдалении. Когда она добралась до улицы, где стоял дом Вермюленов, стало очевидно, что ракета упала на изрядном расстоянии от центра, а может, и вообще вне городской черты.

Кей открыла садовую калитку, поднялась на крыльцо, позвонила, подождала, затем подергала дверную ручку. Заперто, разумеется. Вспомнилось, как накануне Арно достал ключ с притолоки. Она поднялась на цыпочки и пошарила по гладкому камню. Пальцы коснулись металла.

Внутри дом был пустым и тихим, сумрачным даже среди дня. Оказавшись в прихожей с ее призрачными религиозными реликвиями, Кей нервничала, словно вор. Она вошла в кухню. Тарелки вымыты и убраны, везде порядок и чистота. Девушка вернулась в прихожую, решив заглянуть в кабинет доктора Вермюлена, но отказалась от этой затеи: уж слишком похоже на вмешательство в чужую жизнь. Она поднялась в свою комнату.

Шторы были раздвинуты. На кровати – идеально заправленной ею по уставной норме ВААФ – виднелось небольшое углубление, как будто на ней кто-то посидел. Кей заглянула в шкаф и проверила одежду, затем села за стол и выдвинула ящик. Линейка на месте, вместе с таблицами логарифмов и листами, на которых она писала расчеты, упражняясь в первый вечер пребывания здесь. Впрочем, листы лежали не совсем как раньше. Беспорядок был совсем невелик, кто другой не обратил бы внимания. Но Кей была приучена замечать подобные вещи.

Это как работать со стереоскопом в Медменхеме. Смотришь на одиночную фотографию, и картинка плоская. Кладешь с ней рядом другую, сделанную на долю секунды позже, и перед тобой уже трехмерное изображение. Глядя в ящик письменного стола, Кей увидела события последних двух дней в новом свете.

Почти минуту она сидела неподвижно, вспоминая каждую мелкую деталь. События, ничего не значившие сами по себе, приобретали определенный смысл, будучи сложены воедино. Нежелание Вермюленов принимать ее. Фотография погибшего сына, лежащая лицевой стороной вниз на столе в кабинете. Нацистское приветствие в баре у реки. Нервные взгляды, которые бросал Арно на потолок, пока они занимались любовью. Отсутствие еды в буфете. Запах табачного дыма у двери черного хода этим утром.

Она встала, вышла из комнаты, добралась по коридору до лестницы и стала подниматься на третий этаж. По ее прикидкам, помещение, что прямо над ее комнатой, должно было находиться в конце дома, слева.

Дверь полуоткрыта. Белье на односпальной кровати смято, словно кто-то метался в горячке. В воздухе стоит крепкий запах мужского пота и застарелого сигаретного дыма. Стопки книг. Аптечка первой помощи с поднятой крышкой; внутри бинты, ватные тампоны, пузырек с антисептиком. На туалетном столике жестянка из-под тушеной говядины «Фрей Бентос», из припасов, отданных позавчера мадам Вермюлен. Из банки торчит начисто облизанная ложка. Кей выдвинула ящик стола. Маленькое серое удостоверение личности, похожее на паспорт, с надписью «3. SS Panzer Division „Wiking“» на лицевой стороне, внутри фотография молодого человека, поразительно похожего на Арно. Удостоверение на имя Гийома Вермюлена, с указанием группы крови, подписью старшего офицера и багровой печатью со свастикой.