Книга Исповедь жертвы, страница 47 – Дебора Массон

За стеклянными дверями, заложив руки за спину, стоит охранник с жесткими волосами. Он пристально смотрит на Джорджа, но ничего не делает, чтобы прогнать его. Прошли уже месяцы с тех пор, как он пытался сделать это в последний раз. Все же у этого парня есть сердце.

Порой в свои выходные я думаю о постоянных объектах нашего наблюдения и скучаю по ним, как по старым друзьям, зная, что, когда я вернусь к работе, они снова будут рядом, придавая моему существованию цель и смысл.

— Кейси? Кейси!

Я возвращаюсь обратно в комнату наблюдения.

— Извини, что ты сказал? Я был не здесь.

Робби качает головой:

— Господи, и вот я только закончил говорить, что ты вернулся в норму, как ты опять. Какая от тебя польза, если ты не смотришь?

Он и не осознает, насколько точно он описал мою жизнь в этом одном предложении.

Он цокает языком.

— Я сказал: «Она наглая до невозможного».

Я откидываюсь назад и заглядываю в экран Робби. Его монитор отслеживает молодую девушку, выбегающую из торгового центра «Бон Аккорд» с кучей одежды, все еще висящей на вешалках, – вся она была украдена в одном из магазинов внутри, скорее всего, из «Нью-лук». Хватай и беги. Робби следит за ней и неразборчиво бурчит в рацию, информируя полицию о том, в каком направлении она движется. Я еще больше откидываюсь назад потому, что изогнутый монитор Робби виден мне не полностью.

Охранник, преследовавший ее, уже сдался. Он остановился перед пешеходным переходом на Скулхилл, тяжело дыша и согнувшись, уперев свои пальцы-сосиски в колени, обтянутые брюками, которые давно перестали прикрывать его зад. Но девушка бежит дальше. Клетчатая рубашка и вешалка падают на землю позади нее, когда она подбегает к радужным ступеням, а затем устремляется наверх и через крышу торгового центра «Сент-Николас».

Рация потрескивает, и запыхавшийся голос подтверждает то, на что все надеялись. В «Марксе» ее перехватил охранник, поджидавший у входа с другой стороны.

Я снова возвращаюсь к своему монитору. К Джорджу. Старому доброму Джорджу, который подобрал еще один бычок. На этот раз мокрый, но он все равно кладет его в карман. Припрятанное сокровище на потом. Его тайный запас.

Я переворачиваю свой телефон, поскольку Робби рядом со мной все еще наслаждается последствиями своих деяний и не глядит в мою сторону. То, что я вижу через камеру на маленьком экране мобильного, заставляет мое сердце трепетать. Место… вещи… все, что я планировал все это время. Место, куда я скоро пойду, и вещи, которыми я скоро займусь. И я наконец снова почувствую себя рядом с тобой. Буду делать то, что принесет мне покой. Не заботясь о том, что будет дальше, потому что ничто после больше не будет иметь значения.

Я оглядываюсь на монитор. На старого доброго Джорджа. Такое чувство, будто я позаимствовал кое-что и у него, и из книг Билла, а свои собственные секреты приберег на потом.

Льюис пошевелился, и боль пронзила его лопатку, когда выпирающая кость царапнула что-то твердое и холодное под ним.

«Я что, голый?» – подумал он.

Он открыл глаза. Вокруг было темно. Его паника сразу взметнулась вверх. Так темно, что он не видел ни зги, как бы сильно ни напрягал глаза. Он сморщился от головной боли, пульсирующей прямо по центру лба, как было, когда он наспех съел килограмм мороженого разом. Кожа у внешних уголков глаз потрескалась, и там образовались корочки. Глазные яблоки болели при каждом движении, но они не могли обнаружить ни малейшего лучика света, на котором можно было бы сфокусироваться.