Книга Семь причин убить ваших гостей, страница 28 – К. Дж. Уиттл

Мэттью молчит, наблюдая за прибытием второго лимузина. Изнутри выбрались ведущие «Утреннего шоу» и торжественно направились к церкви, переполошив всех фотографов. Мэттью удается смутно вспомнить, как Джанет и Гордон говорили об одном из этих ведущих на званом ужине. Боже, кажется, что с того вечера пролетели месяцы, а не какие-то две недели.

— А как у вас с Мелвином? – спрашивает он, желая сменить тему. – Я видел, как вы уходили вместе под руку.

— Он играет не за мою команду! – Джанет хихикает настолько громко, что на нее оборачиваются скорбящие.

— У тебя помада на зубах, – говорит он ей и старается не вздрогнуть от скрипа, с которым она трет зубы пальцем.

— Кто бы мог подумать, что этот полицейский мачо интересуется не своей чудесной женушкой, а парнями, – усмехается она и кладет руку на сгиб локтя Мэттью.

— О, смотри, вон там Вивьен и… как его… Тревор? – Мэттью с облегчением прерывает их удушающее уединение под зонтом.

Джанет пожимает плечами, но идет им навстречу.

— Какая трагедия, – произносит Вивьен и касается поцелуем щеки Джанет.

— Бедная Стелла, – кивает Джанет.

— А гостей-то сколько, – вступает Мэттью, прежде чем поцеловать Вивьен в сухую щеку и кивнуть рябому.

Ах да, Тристан, вот как его зовут!

— Похоже, у нее было много фанатов, – замечает Тристан.

Он что, правда в футболке с надписью «Stairway to Heaven»?^[6]

— Где Гордон? – спрашивает Джанет. – Интересно, что такого важного он нарыл…

Тут по дороге стремительно проносится блестящий черный «лендровер», вынудив зазевавшегося фотографа отскочить с проезжей части. С визгом тормозов машина останавливается перед церковью.

— Как ты смеешь?! – кричит женщина, выскакивая из авто.

У нее такое же лицо сердечком, как у Стеллы. На ней приталенное черное платье с глубоким вырезом спереди, огромные солнцезащитные очки, а на голове – черный платок. Мать Стеллы. Скорее всего.

— Наоми! – зовет высокий мужчина в ладно скроенном угольно-сером костюме.

Предположительно отец Стеллы, лорд Кук, выбирается из машины с другой стороны и направляется вслед за женщиной.

— Постой, – умоляет он голосом, явно непривычным к мольбам, – ты все неверно поняла. Ты же знаешь, я тоже любил ее!

— О да, ты осыпа́л ее подарками и отправил в тот дурацкий интернат; но ты ни разу не проявил свою любовь должным образом, ни разу не сказал, что гордишься ею! Она жила ради твоего одобрения, а ты лишь критиковал! – резко отвечает мать Стеллы, отступая на несколько шагов.

— Ты мне никогда не рассказывала об этом! Почему ты не рассказывала?! – кричит он ей в спину с отчетливой скорбью и разгорающимся гневом.

Когда они оба исчезают в церкви, Мэттью вспоминает: в тот вечер Стелла говорила об отце со странной смесью сарказма и гордости.

— Наверное, наше присутствие в церкви будет неуместным? – тихо спрашивает Вивьен. – Тут за углом есть хороший винный бар…

— Да, мне необходимо выпить, – энергично кивает Джанет.

— Кто-то сказал «выпить»? – спрашивает внезапно появившийся рядом Мелвин; позади него нарисовался и доктор Гордон.

Поприветствовав их, Вивьен направляет всех к бару:

— Нам сюда.

По пути Мэттью замечает, что дождь наконец-то стих, поэтому он убирает зонтик и слегка его встряхивает. Хорошо бы выпить виски, чтобы успокоить нервы. Эта неделя выдалась для него не лучшей.