Книга Семь причин убить ваших гостей, страница 130 – К. Дж. Уиттл

— Подожди! – раздается голос позади нее, не успевает дверь с шумом захлопнуться.

— Я просто иду на станцию, – бросает она через плечо, но это не мешает мужчине ринуться за ней.

Она проклинает свои старые кости за то, что они мешают ей ретироваться.

— Ты на поезд? – спрашивает мужчина. – Я тебя провожу.

Вивьен косится через левое плечо и видит отца Тристана, Джима. Верхняя пуговица его галстука расстегнута, щеки и большой нос картошкой покрыты румянцем заядлого любителя виски.

— В больнице ты показалась мне знакомой, – говорит он отрывистыми фразами, запыхавшись.

— Правда? – отвечает Вивьен, мечтая исчезнуть до того, как полный благих намерений Джим увидит ее лицо.

— Да, а позже Сьюзен заговорила о подруге Тристана, Вивьен, и меня осенило, – продолжает он. – Ты меня не помнишь? Прошло много лет, но, надеюсь, я не так уж сильно изменился.

Вивьен останавливается и смотрит на Джима. Вернее, на Джеймса. Как она могла не узнать его раньше? Ее Джеймса, любовь всей жизни, мужчину, который разбил ей сердце – бросил, узнав о беременности.

— Это ты… – лепечет она.

Он действительно изменился. Исчезли волнистые темно-русые волосы, которые так мило торчали во все стороны, – вместо них теперь розовеет пятнистая макушка и топорщится серый подшерсток, как у борзой. Его подтянутое, спортивное телосложение сменилось дородным. Но, присмотревшись, Вивьен замечает в нем черты того, кем он был когда-то. И зеленые глаза с карими крапинками, и привычка приподнимать бровь через каждые пару слов, словно он постоянно что-то подозревает…

— Какое совпадение! – усмехается Джим. – После всех этих лет ты подружилась с моим сыном. – Он качает головой, удивленный юмором мироздания.

— Совпадение, – кивает Вивьен.

Ее мозг словно замер, она способна лишь повторять то, что говорит он.

— Сомнительно, что Тристан сам узнал об усыновлении, правда же, – говорит он скорее утвердительно, чем с вопросом.

— Чушь. Извини, мне просто нужно успеть на поезд, – бормочет она, отчаянно желая сбежать от него.

Убедившись, что он больше не преследует ее, а вместо этого идет в паб к своей пышногрудой жене и сочувствующим друзьям, Вивьен снова чувствует себя брошенной восемнадцатилетней девчонкой.

Она разворачивается и со всех ног спешит к станции – прочь, прочь отсюда на первом же поезде.

* * *

Поезд Вивьен мчит обратно в Лондон. Она смотрит в окно, но не видит ни домов, ни полей, ни деревьев, проносящихся мимо. В голове прокручиваются события этого дня. Священник любил часами беседовать с Тристаном, ее другом-атеистом, о религиозных текстах. Бывшая девушка Элли упоминала о вспышках гнева у тревожного, ранимого Тристана. Друзья считают «Моралию» шпионской программой, разработанной для выведывания информации о симпатичных девушках. Мать усыновила Тристана, а он напился и заявил ей, что нашел свою «настоящую мать». И вот теперь Джеймс внезапно вернулся в жизнь Вивьен в роли отца Тристана и что-то там сказал о совпадениях.

Вивьен планировала подождать с этим до дома, но ее переполняет потребность в ответах, в поисках ключевой части головоломки, которая сделает всю картину понятной. Вынув из сумки белый сверток, она вцепляется в него обеими руками. Ее имя написано на обложке мелким, четким почерком Тристана, без соединительных линий меж буквами. Сделав дрожащий вдох, она осторожно отгибает клапан, засовывает руку в пакет и достает листок бумаги, который не видела больше сорока лет. Маленькие черепаховые котята украшают собой писчую бумагу. Восклицательные знаки и сердечки усеивают страницу. Почерк, несомненно, ее собственный.