Книга Сквозь топь и туман, страница 137 – Анастасия Андрианова

Глаза наполнились слезами. Она посмотрела в лицо Смороднику с вызовом: видишь, мол, говорю тебе то, что мучит целый год.

— Я себя виню, что недоглядела. Знаешь, каково просыпаться ночью с этой виной? Слышать в голове его крик и задыхаться, что ничего не сможешь сделать. Лучше бы меня упыри утащили, чем его. Лучше бы меня.

— Не говори так, – буркнул Смородник, и Мавна сперва не поверила своим ушам. – Успеется. Если ничего к тому времени не переменится и мы не выжжем эту мразь со своих земель.

Он разломал подгоревшую корку хлеба на несколько частей и задумчиво жевал кусок. Мавна шмыгнула носом. Кто ж такие корки ест? Курам крошат. Если правильно хлеб испечь, у него горелого и вовсе не останется. Эх, хлеба хорошего, что ли, не видал?

— Не ешь горелое, – хмыкнула она, размазывая слёзы по щекам. – А то дождь неделю будет идти. Так мама говорила.

Смородник замер, на миг перестав жевать.

— Будто бы он без меня не идёт. Или ты наконец-то нашла виновного в вашей вечной непогоде?

Смородник странно стрельнул глазами и быстро отвернулся к окну. Мавна поняла, что его смущают её слёзы, только когда он буркнул:

— Не плачь. Расколдуем твоего брата. Если это он.

Последняя часть фразы не придавала уверенности, но Мавна дотёрла последние слёзы и кивнула.

— Хорошо. Но теперь скажи, что у тебя с отрядом. – И добавила тише: – Пожалуйста. Я должна знать, с кем делю дорогу. Вот ты теперь всё обо мне знаешь.

Один из посетителей корчмы за дальним столом уронил голову на стол и громко захрапел. Его приятелю пришлось быстро убрать кружку, чтобы квас не вылился на пол. Корчмарь вышел из-за стойки, и за ним побежала откуда-то взявшаяся упитанная курица. Смородник проследил за происходящим и сжал щепотью переносицу.

— Ты не можешь расспрашивать с утра? И не в такой… обстановке.

Мавна качнула головой, тоже разглядывая происходящее за столиком. Уснувшего мужика пытались поднять на ноги, но он, с грохотом опрокинув стул, растянулся на полу, чуть не придавив курицу.

— Нет. Расскажи сейчас. Пожалуйста.

Мужика наконец-то подхватили под мышками и за ноги и поволокли к выходу под громкий храп. Задумчиво закинув в рот ещё один кусочек горелой корки, Смородник бесцветно произнёс:

— Я убил чародея из своего отряда.

Мавна была готова к тому, что он скажет что-то подобное, но её поразило, как равнодушно прозвучали эти страшные слова. Она нахмурилась, вглядываясь в лицо Смородника: он так стиснул челюсти, что скулы очертились ещё острее.

— Ты жалеешь об этом?

Пальцы Смородника потянулись к краю миски, пошарили, отыскивая ещё один кусок горелой корки, но ничего не нашли. Он разочарованно посмотрел на пустую миску и положил руки на колени.

— Жалею о том, что за этим последовало. Дивник – сволочь, каким не место под солнцем.

Разобравшись с пьяным, корчмарь вернулся и убрал пустую посуду со стола. Мавна попросила принести им ещё кваса и, отсчитав монеты, заказала сладких пирогов с брусникой. Не всё же корки грызть.

— Чем он провинился? – спросила Мавна, подперев щёку кулаком.

Смородник медленно поёжился и, не глядя на неё, произнёс:

— Ты, наверное, помнишь Варму из чародейского села. Она ведь недавно к нам пришла. Вернее… я привёл.

Смородник отодвинул стул и встал. Отвернулся к окну – всё ещё не глядя на Мавну. Им принесли новые порции кваса, и Мавна вцепилась в свою кружку обеими руками. Пузырьки пены тихонько лопались, пока Смородник собирался с мыслями, а Мавна боялась его спугнуть.