Книга Сквозь топь и туман, страница 139 – Анастасия Андрианова

— Конечно, – успокоила его Мавна. – Мы уже уходим. Пойду умоюсь перед сном. Спасибо.

Смородник вскинул брови, проводив её подозрительным взглядом, а Мавна протиснулась между рядами столов, прихватив незаметно ножик, и выскользнула на улицу. Хорошо бы, чтобы за ней не сразу кинулись – побыть бы одной и сделать бы кое-что.

Мавна твёрдо решила: выпытала ответы у Смородника, значит, пора прояснить и другое.

* * *

Калитка скотного двора протяжно скрипнула. Месяц стал ещё ярче, где-то вдалеке раздавалось переливчатое кваканье лягушек. Мавна прикрыла калитку обратно и поёжилась. Как корчма защищалась от упырей? Неужели спасал козлиный череп над дверью? Или усатый корчмарь знал какие-то уловки?

Пахло сеном, свежей крапивой и липовым цветом. Мавна с опаской подошла к чёрному козлу, которому приготовили отдельное стойло. Козёл жевал стебель, заканчивающийся какими-то белыми цветами. Мавна со вздохом присела напротив и погладила жёсткую шерсть между рогами.

— Откуда ты такой у меня взялся? Ох, горе, горе…

Козёл мигнул, и стебель вместе с цветами окончательно исчез во рту.

Мавна всматривалась в жёлтые глаза с вытянутыми зрачками, в чёрную жёсткую бороду и витые рога. Вспоминала Раско: белобрысого, как Илар, с круглыми розовыми щеками и блестящими карими глазами. Нет, только сумасшедший мог бы сказать, что тот мальчишка превратился в чёрного козла.

— Эх, сказал бы хоть словечко, – вздохнула Мавна.

Козёл молчал. Сердце тоже молчало. Когда она выходила из корчмы, то думала: может, если прислушаться к ощущениям, она почует родную душу? Признает в козле заколдованного Раско? Но нет, ничего не менялось: козёл как козёл. И не угадаешь, вести его к чародеям или оставить эту затею.

Снова вздохнув, Мавна прошла к дальнему углу хлева.

Там, по-прежнему, с мешком на голове и связанный, лежал Варде. Подходить к нему было страшнее, чем к козлу, и Мавна подкралась на цыпочках, почти не дыша.

Хорошо, что, кроме упыря и козла, никого не было, чужие кони наверняка испугались бы, и в байку про свинью никто бы не поверил.

Постояв немного перед стойлом, набираясь храбрости, Мавна рывком стянула мешок с головы Варде и отскочила на шаг назад.

В наполовину упыре было трудно узнать парня, который ловил венки и скромно ждал её у околицы в деревне. Варде будто разом иссох, кожа обтянула мышцы и кости, щёки и глаза ввалились, на лице выступила сеть тёмных сосудов. Мавна не удержалась и прикрыла рот ладонью.

— К-как ты?

Варде медленно повёл головой, дыша приоткрытым ртом. Взгляд почерневших глаз остановился на Мавне.

— Еды, – прохрипел он.

Мавна торопливо развернула платок, который принесла за пазухой. Вытащив пирожок, она поднесла его ко рту Варде.

— Вот. Поешь. С брусникой.

Варде впился зубами и откусил половину пирожка. Почти не жуя, сухо проглотил и попросил:

— К-крови.

Мавна деловито кивнула. Она подозревала, что упыря не накормишь человеческой едой. Достала предусмотрительно утащенный ножичек и проткнула себе кожу – на руке, там, где можно прикрыть рукавом и никто не заметит ранку. Капнула несколько капель на половину пирожка и снова сунула Варде в рот.

— Другого предложить не могу, извини.

Варде в миг заглотил пирожок и по-звериному заурчал. Кожа на его лице стала выглядеть чуть здоровее, глаза алчуще сверкнули.