Книга Карнавал лжи, страница 254 – Евгения Сафонова

Таша попыталась дёрнуться, попыталась заорать – тщетно: чары лишили её всего, оставив только возможность наблюдать.

Зеркальные лезвия дрожали уже так низко, что если б Найдж поднял руку, то смог бы их коснуться.

— Жаль, что Герланд узнает про Бэрри то же, что знаю я. – Залитые кровью губы улыбнулись ей в последний раз – и Таша безнадёжно поздно заметила, что все осколки теперь направлены в одну сторону. – Живи, Тариша Бьорк.

…одну цель вместо двух…

Стеклянные ножи нельзя было уничтожить. Нельзя было удержать. Нельзя было переписать концовку Зельдиного спектакля, отменив трагический исход.

А вот добавить к нему предательство или трагическое самопожертвование – вполне.

Найдженэйл, колдун-заговорщик, закрыл глаза, и зеркальный дождь, устремлённый точно в него, хлынул вниз.

Ташиного вопля так никто и не услышал.

Потом были целёхонькие зеркальные стены, безвольный Алексас, которого уволок куда-то подоспевший Картер, лицо Андукара и короткое «уберите грязь». Бессвязные отрывки, отказывающиеся складываться в цельную картинку. Таша всё кричала, и глаза её были широко открыты, пока из горевшего горла рвался отчаянный хрип, разбиваясь о зашитые магией губы. Потом Зельда сказала что-то про комнату, про охоту, про то, что можно вернуться к танцам…

И всё пропало.

Первым, что она увидела, когда очнулась, были зелёные ведьмовские глаза.

— Проснулась наконец. – Зельда, сменившая пажеский костюмчик на травяного цвета платье простого покроя, сидела на краю кровати. – Я уже думала, пропустишь самое интересное.

— Где Алексас?

Ташу вернули в отведённые им покои – вместо темницы. Даже странно. Голос хрипел; сорванные связки горели огнём – слишком убедительно для сна, которым сейчас казалось произошедшее на маскараде. Или не казалось?.. Лиар же умеет творить сны, почему бы Зельде тоже не…

— О, твоего друга тоже пришлось разбудить. Чтобы он не пропустил важнейшее событие в своей жизни. – В глазах Зельды блестел весёлый огонёк. Сумасшедший огонёк. – Ты тоже наверняка не откажешься поприсутствовать.

— Что…

Горло подвело, вынудив Ташу согнуться в приступе судорожного кашля. Невероятно, но она просто лежала в кровати, не связанная, не прикованная. И то верно: зачем амадэю связывать её? Таша не сомневалась: попытайся она бежать – и рухнет без сознания, едва сделав первый шаг или попытавшись перекинуться.

— На что всё-таки вы надеялись? На твой занятный кулон и побрякушки твоих дружков? Но я предвидела, что вам оставят возможность сбежать. Потому и устроила ловушку в зеркальном зале. Отнять ваши цацки даже я не смогла, даже во сне… но разрушить чары, что в них вплели, – вполне. Теперь это просто янтарь, ничего больше. – Зельда улыбнулась: будто расслышала глухой звук, с которым Ташино сердце рухнуло в пропасть, разверзнувшуюся где-то под рёбрами. А может, различила в серебристых глазах тень той бездны, что чернела в её душе. – И каков же запасной план?.. Хотя нет, молчи. Интереснее будет узнать об этом от альва, когда я сообщу ему, что за дивная пташка попалась в мои сети… помимо его дочери, конечно. Как раз хотела сообщить ему эту прекрасную новость, если он вздумает артачиться.

— Я поэтому… ещё жива?

— Разве не на это ты рассчитывала, когда открывалась Андукару? – Протянув руку, Зельда убрала крашеные кудри с девичьего лица. – Наследница Бьорков. Козырь Венца. Та, кто хвалится, что за её спиной стоят два амадэя разом.