Онлайн книга «Карнавал лжи»
|
Они оба отдали бы всё, чтобы вернуть Джеми. Но в такие моменты, как сегодня, – и в такие моменты, как сейчас, – он всегда будет незваным, нежеланным третьим. * * * Лив ненавидит это. Ненавидит черноту, в которую проваливалась без возможности выбраться по собственной воле. Ненавидит странную музыку, звучащую в эти мгновения в её голове. Хотя она сама в этот миг находится в своей голове. Вся она. Музыка была действительно странной – прилипчивый, навязчивый, механический мотивчик. Как будто Лив запихнули в музыкальную шкатулку и захлопнули крышку. Со временем мелодия играла всё медленнее и тише, как в настоящей музыкальной шкатулке, пока не становилась искажённой до неузнаваемости, а слух не мог уловить нот. Когда музыка прекращалась и шкатулка останавливалась, Лив просыпалась, но до этого момента находилась в странном… ничто. Это не был сон – к ней прорывались обрывки голосов, которые слышали её уши, и тепла, которое ощущали её губы. Отголоски ощущений, которые испытывало её тело. Но всё это время она стояла в черноте, не имеющей направлений и границ, не имея возможности разглядеть даже собственной руки, не имея возможности сделать хоть что-нибудь. Поэтому она даже радовалась, когда в какой-то момент из темноты начинал звучать голос. Как сейчас. – Ты боишься меня? Лив чувствует его присутствие. И голос… он звучит так реально, так близко, что, кажется, протянешь руку – и коснёшься его обладателя. – Нет. …зато чернота в этот раз пугает. Шею дважды сводило назойливой ноющей болью, после чего Лив ощутила слабость и дрожь в руках. А она уже поняла: все ощущения здесь значительно приглушены в сравнении с тем, что чувствует в это время её тело. Сюда доносится лишь эхо реальности. Если она испытывает такое здесь… – Забавно. Меня боялись многие. Боятся по сей день. – Я тебя ненавижу. Бояться глупо. Лив действительно не боится его. Хотя ей рассказывали, что он делал с мамой и с Ташей. Это не пугает её, а злит. – Храбрая девочка. – Её собеседник тихо смеётся. – Жаль, что храбрые дети чаще всего плохо заканчивают. У них нечасто достаёт храбрости, чтобы не прятаться под кроватью при появлении зла, но ещё реже им достаёт сил, чтобы этому злу противостоять. – Убирайся, слышишь? Скоро мы тебя найдём. Мастера с Кесом и дядей Ароном тебя в порошок сотрут. – Сомневаюсь. Лив вздрагивает: голос звучит прямо у неё за спиной. И это странное ощущение в кончиках волос… – Почему ты не уходишь сразу, как тебе перестаёт быть нужным моё тело? Я не хочу тебя слышать! – Мне интересно. И не в моём стиле пользоваться чужой вещью, не перекинувшись словечком с её владельцем. Лив вновь вспоминает, как всё это началось. Как впервые услышала этот голос: тихий, спокойный, такой безопасный. Своё единственное неосторожное «да», которого оказалось достаточно. С тех пор он больше не спрашивал разрешения. «Ты говорил, что не причинишь мне вреда!» – кричала она в следующий раз: не потому, что надеялась услышать оправдания, просто от бешенства и бессилия. «Разве я причинил тебе вред?» «Ты говорил, что вытащишь меня из темноты!» «Разве после ты не вернулась обратно?» …и он смеялся. Каждый раз, когда говорил с ней в черноте. Иногда просто интересовался, как дела. Иногда задавал другие вопросы. Поначалу она не отвечала: просто кричала и пыталась приблизиться, чтобы сделать с ним… что-нибудь. |