Книга Карнавал лжи, страница 237 – Евгения Сафонова

— Дело твоё. – Директор Школы Колдунов соединил ладони в жесте, походящем на молитвенный. – Что ж, смотри, Возлюбленный Богиней… и запоминай.

Он резко и широко раскинул руки, и зеркало полыхнуло серебром. Волна света разошлась по стеклянной глади, стерев кровавые руны, и отхлынула к деревянной раме. В прояснившемся зеркале на долю мига возник сад, где сирень светилась вокруг чёрного дракона, извергавшего воду вместо огня, – и словно на крыльях гигантской птицы картинка понеслась вперёд: над огнями Камнестольного, сквозь мрак цверговых туннелей, сквозь холод Штолен.

На мгновение заволокшись чернотой, зеркало явило присутствующим горные пики и лесистые заснеженные долины. Пролетев под ночным небом и крупинками звёзд, изображение замерло над очередной низиной между скалистыми хребтами, и сияние по краям стекла сделалось болезненно ярким.

— Как славно мы защищены. – Господин Оррак с видимым усилием стал сводить руки; зеркало дрожало, картинка судорожно мерцала. Порой ночь, горы и снег на миг сменялись чем-то другим… но лишь на миг. – А что ты на это скажешь?

Под капюшоном сверкнули две золотые звезды.

Деревянная рама треснула. Колдовское сияние полыхнуло так, что резало глаза.

Изображение в зеркале снова двинулось вперёд: над лесом, над шпилями древнего замка, сквозь темноту коридоров с высокими каменными сводами и мерцающими стенами, словно сотканными из звёздной ночи… пока в лунных лучах, полосовавших винтовую лестницу, не мелькнула тонкая девичья фигурка в штанах, длинной жилетке и светлой рубашке.

На пару мгновений зеркало явило дамнару, волшебнику и амадэю бледное лицо в оправе коротких тёмных прядей. В голубом свете Никадоры глаза на этом лице сияли серебром лишь чуть менее ярким, чем то, что рамкой разливалось по стеклу.

На третье мгновение зеркало брызнуло осколками – и битые стекляшки, на глазах превращаясь в пыль, осыпались к ногам Оррака.

— Это было занятно, – опустив руки, изрёк колдун. – Творить охранные чары твоя сестрица умеет.

— Так это место всё же наверху, – сказал Арон.

— Надеюсь, ты не разочарован. – Щелчком пальцев заставив стеклянную пыль исчезнуть, Оррак уставился на светлое пятно стены, обрамлённое треснутой деревянной рамой. – Жаль, жаль. Хорошее было зеркало. Многое повидало.

— Благодарю. Свой долг мне ты отдал.

— Не стоит. В сравнении со своим братом ты попросил сущую безделицу. И нет, не спрашивай о его просьбе, всё равно не скажу. На прощание напоминаю, что без моего разрешения перемещаться лучше из-за пределов Школы. Не то это может привести к непредсказуемым и печальным последствиям… даже одного из Шестерых. Особенно одного из Шестерых. – Дамнар наблюдал, как незваные гости движутся к выходу. – Скажи, Арон, ты увидел её там, где хотел увидеть?

— И да, и нет, – произнёс амадэй, подступая к порогу, не позволяя остановить себя больше никому и ничему.

— «Нет», потому что в этом замешан твой брат?

— Именно.

— А «да»?

— По той же причине.

* * *

«Всё слышал, Найдж?» – спросила Таша, завершив безмолвный рассказ, цепляясь за янтарную подвеску на шее, словно за верёвку над пропастью.

«Слышал, – откликнулся колдун откуда-то с другой половины замка. – И всё равно ни единому слову этого эйрдаля не верю. Даже насчёт Врат».

Алексас сидел на постели рядом с Ташей. В руках чётки, одеяло наброшено на плечи, неподвижный взгляд устремлён в огонь, мерцавший тёплыми медовыми сполохами.