Онлайн книга «Карнавал лжи»
|
«Иди ко мне, маленькая волшебница». Слова прервали дремоту, снова прозвучав в голове: так чётко, так ясно, будто дракон был рядом. Заставив Лив открыть глаза и посмотреть на звездочёта, прикорнувшего у соседнего дуба, и Арона, сидевшего неподалёку. — Мне нужно на скалу, – сказала Лив беспомощно. Амадэй, неподвижно глядевший прямо перед собой, будто прислушивавшийся к чему-то вдалеке, моргнул и перевёл взгляд на неё. — Зачем? — Меня зовёт… мой дракон. Произносить это всё ещё было странно. Даже учитывая, что это было правдой. Арон покосился на блаженно похрапывавшего звездочёта. Бесшумно поднявшись, протянул Лив руку: — Идём. — А господин Гирен нас не потеряет? — Я скоро вернусь. – Амадэй дождался, пока Лив уцепится за его пальцы, и добавил: – Я доведу тебя только до скалы. Дорога наверх безопасна, и я не думаю, что твой дракон хочет видеть кого-то кроме тебя. …во второй раз подъём дался как будто бы легче. Может, потому, что дракону он едва ли мог показаться трудным, а Лив теперь была наполовину дракон. И хотя она пробиралась по тропинке в одиночку, да ещё в сумерках, но ни разу не споткнулась. Кестрель ждал на площадке рядом с пещерой, свернувшись клубком. Снова молча. И так же молча позволил Лив сесть на тёплый камень под ногами, прижавшись спиной к драконьему боку. Какое-то время она смотрела, как в зимних сумерках мерцает огнями далёкий город. «Почему я?» – спросила Лив наконец. Без слов – общаться мысленно оказалось так же просто, как вслух. «Я не знаю, – сдержанно ответил Кес. – Это не я ррешаю, маленькая волшебница». От лежащего дракона исходил жар, будто где-то там, под бронированной чешуёй, вместо крови по жилам его тёк огонь. Слова его отдавались в сознании мурлыкающим эхом, и эхо это действовало… завораживающе. Девочка вдруг поняла, что с трудом удерживается от желания отвечать, тоже раскатывая букву «р». «Мне показалось, что тебе… не очень хотелось… обладать своим человеком». Дракон фыркнул, и язычок пламени показался из его ноздри. «Никогда не мечтал быть чьим-то прридатком. Осознавать, что ты прринадлежишь не только себе… меррзко». …как и следовало ожидать. На самом деле Лив действительно ожидала, что её опасения подтвердятся. И, наверное, именно поэтому она не расстроилась, а разозлилась. «Ну прости. Я не специально. И вообще, мне теперь хуже: кто-нибудь захочет тебя убить, и я тогда тоже умру». «Меня убить не так прросто, маленькая волшебница». «Прекрати меня так называть. У меня есть имя». «Люди, – глаза дракона сверкнули, как жёлтый топаз на солнце. – Вы такие… глупые. Такие… воспрриимчивые к условностям. – Он снова фыркнул. – Имя прреходяще. В дрругой жизни твою душу наррекут по-дрругому, и даже в этой жизни тебя могут звать рразными именами. Однако суть твою никто и ничто не изменит, и волшебницей ты быть не перрестанешь, покуда не уйдёшь в новое перреррождение. Рразве так плохо быть маленькой волшебницей, маленькая волшебница?» «Мы же не зовём друг друга “большая мама” или “маленькая дочка”!» «Мать и дочь – тоже явления прреходящие. Одно сменяет дрругое». Лив только рукой махнула: препираться с драконом на столь зыбкие темы она не собиралась. «Ты сказал, что в другой жизни мою душу нарекут по-другому?» – подумав, переспросила она. |