Книга Карнавал лжи, страница 154 – Евгения Сафонова

— Полагаю, вы получше нашего знаете, что это значит? – продолжил Иллюзионист, взглянув на Арона почти утомлённо.

— Что жизнь у них теперь – одна на двоих? – Амадэй стоял между Шестерыми и Лив, скрестив руки на груди. Кто-то из Мастеров был растерян, кто-то всеми силами старался растерянность скрыть. – Или то, что Лив теперь… как бы это сказать… наполовину дракон?

— Я? – вырвалось у девочки. – Наполовину дракон?..

Когда Мечница без лишних слов ударила её ножнами по руке, Лив вскрикнула. И лишь потом поняла: не от боли – от неожиданности.

— Больно? – участливо поинтересовалась Мечница.

— Нет, – растерянно откликнулась девочка, прислушиваясь к ощущениям в локте. – Совсем.

— А тебе, Кес?

Дракон безмолвствовал. Он безмолвствовал всё время с того единственного «ты», сказанного Лив на вершине, и это начинало немного тревожить.

Во всяком случае, у Лив появились основания подозревать, что он отнюдь не в восторге от произошедшего.

— Теперь у девочки драконий болевой порог? Ну да, – возвестила Травница. – А ведь Альма даже не особо сдерживалась, правда? Как я и думала.

— Отныне его боль – твоя боль, девочка. Но не наоборот, – ровно пояснил Библиотекарь. – В связке человека и дракона второй становится защитником и принимает все удары на себя. Теперь ты почувствуешь боль, лишь если её причинят Кесу.

— Хорошо хоть не наоборот. Человеческое тело такое слабенькое… и, что самое прискорбное, чрезвычайно смертное, – заметил Иллюзионист. – От ран и синяков тебя это не защитит, но рядом с Кесом твоя регенерация… В общем, они будут заживать быстрее. А твоё сердце будет биться, пока бьётся сердце твоего дракона.

— Если только в течение жизни она не разорвёт связь, что сделать очень легко, – криво улыбнулся Заклинатель. – Полагаю, Зря… святой отец… вы помните единственное условие, необходимое для сохранения подобной связи.

— Что связанный с драконом человек не должен принадлежать другому человеку физически? – Арон улыбнулся в ответ, и в улыбке этой Лив почудилось ехидство. – Помню. Как и то, что именно это условие в конечном счёте нарушил Ликбер.

— Ликбером руководили объективные причины! Он отправлялся в Бездну, и если бы он остался связанным с драконом, кто знает, что…

— Однако разорвать связь можно и прежде, чем осквернить себя плотской связью с другим человеком, и даже вовсе без этого. Так что давайте не будем спорить о делах давно минувших дней. – Тон Арона был усталым, но возражений не допускал. – Лучше и правда решим, что с ними делать.

Лив смотрела на восьмерых взрослых и белое здание, возвышавшееся над верхушками клёнов, облитое по-зимнему ясными солнечными лучами. В поисках поддержки инстинктивно коснулась ладонью драконьей лапы; сразу стало теплее – не только руке, но будто и сердцу.

…она теперь драконий всадник. Как Ликбер. А драконьим всадникам не пристало бояться.

— Что тут решать? Из Школы ей отныне никуда. Лично я рад тому, что теперь смогу регулярно кормить её сладостями, – заявил Иллюзионист жизнерадостно и непреклонно. – Летом будет поступать, новая группа как раз идёт под моё кураторство.

— Мы даже не знаем, есть ли у неё Дар, – досадливо изрёк Заклинатель.

— Знаем, – возразила Странница. – Я чувствую его.

— Не говоря уже о том, что доселе с драконами связывались лишь Хранители Дара, – поправив очки, вставил своё веское слово Библиотекарь. – Вряд ли девочка станет исключением.