Онлайн книга «Дифференцировать тьму»
|
Я молчала. И думала о маминой комнате в моей московской квартире. Запертой, тёмной, с пылью, покрывшей компьютерный стол, словно крышку саркофага в гробнице. И одеждой в шкафах, аккуратно развешанной, ещё слабо пахнущей мамиными духами, но уже пропитавшейся затхлым, мёртвым душком… Да. Я прекрасно понимала, о чём говорит Морти. — Ей сейчас было бы девятнадцать. Как и тебе. – Она не оглядывалась, но я словно наяву видела боль, стынущую в глазах принцессы. – Знаешь… я рада, что её вещи тебе подходят. Она так и не оглянулась. И больше ничего не сказала. Просто сглотнула, шумно, судорожно – и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. А я откинула голову на подушку и запустила пальцы в волосы. Медленно провела ладонью ото лба до затылка, взъерошивая чёлку, убирая тёмные пряди назад, чувствуя, как ногти царапают кожу. Я никогда не дружила с девушками. В мужскую дружбу я верила, а вот в женскую – нет. То, что девушки называют дружбой – всегда отношения потенциальных соперниц, которые «дружат» ровно до тех пор, пока у них не пересекаются сферы интересов. Поэтому мне всегда забавно было наблюдать за одноклассницами. Как девчонки, ещё вчера ходившие под ручку, сегодня готовы выцарапать друг дружке глаза за неподеленного мальчика. Как доверяют другим секреты, умоляя никому не рассказывать, а потом разбалтывают чужие тайны всей школе. Как, улыбаясь в лицо, за спиной практикуют перемалывание в пыль чужих косточек. Но в Морти не было и следа той жеманности, того кокетства, того стремления к тонкому манипулированию и театральному притворству, которые с первого класса школы заставляли меня считать девчонок лживыми, ограниченными созданиями. Возможно, это потому, что Морти принцесса. И красавица. И, судя по её мазям, умница. А если вспомнить кинжал, всегда попадающий в десятку – и в боевых искусствах знает толк. У неё нет нужды в грязных методах, она и так во всём первая. А ещё она добра. Даже к странной девчонке из другого мира. …ей сейчас было бы девятнадцать, как и тебе… Я нахмурилась. Может ли быть, что Морти ассоциирует меня с сестрой? Неожиданно, но… в её отношении ко мне определённо сквозит что-то покровительственное. Как и у Лода. А ещё принцесса абсолютно спокойно относится к тому, что колдун восхищается мной. Потому что она любит – и знает, что любима. Криста права. У меня нет никаких шансов. Наверное, этот факт должен был вызывать у меня муки ревности, злость, отчаяние и зубовный скрежет – но как можно ревновать кого-то, кто не может и не должен принадлежать тебе? Как можно ревновать к такой, как Морти? Это всё равно что завидовать лауреату Филдсовской премии[20], когда ты только и смог, что с грехом пополам окончить школу… Я повернулась на бок и закрыла глаза. …и поэтому мне надо вернуться домой. Нет, я не хочу забывать Лода. Я не хочу забывать того, что он дал мне: ощущение, что я не одна в этом мире, что кто-то может быть с тобой на равных. Но его присутствие порождает во мне и другие ощущения, с которыми я хочу распрощаться раз и навсегда. Потому что он – герой не моего романа. А герой моего ждёт меня в Москве. И, быть может, я даже осмелюсь наконец признаться ему в том, в чём следовало признаться давным-давно. Ведь сказать какие-то жалкие три слова после того, как ты выцарапала свою свободу у местного аналога Тёмного Властелина, организовала похищение эльфийского принца и готовишься предотвратить местную Вторую мировую, – раз плюнуть… |