Книга Дифференцировать тьму, страница 174 – Евгения Сафонова

— Куда тебя ранили? – Лод сощурился.

— Сюда. – Я коснулась рукой затылка, не чувствуя пореза, но зная, что он где-то под волосами. – Не ранили, так, скорее царапина…

— А я-то думал, как яд попал к тебе в кровь. – Он кивнул своим мыслям. – Повернись.

Я послушалась, и пальцы его легли на мои волосы. Потом серебристое сияние очертило на стене мою тень, и я кожей ощутила, как стягивается ранка, едва не ставшая для меня смертельной.

…ты видел царапину на её руке, ничтожную царапину, нанесённую исподтишка…

Слова Дэнимона, которые он когда-то выкрикнул о своей матери, всплыли в памяти сами собой.

— Вот теперь всё. – Когда колдовской свет погас, Лод убрал ладонь.

— Это же сделал тот, о ком я думаю? – Я снова обернулась к нему. – Но как мы узнаем? Я не видела лица, а доказать…

— Узнаем и докажем. Но позже. А сейчас – пей до дна.

Я покорно вытащила деревянную пробку. Несколькими глотками осушила склянку. Лекарство было кислым, как аскорбинка, и с прохладным мятным привкусом. Тогда Лод вернулся в кресло, под свет фонарика, так и висевшего над спинкой, и снова взял в руки книгу.

— Спи. – Он больше не улыбался. – Если что, я рядом.

Я стянула с носа очки, сползла головой на подушку и, отвернувшись, закрыла глаза.

Я не знала, лучше или хуже мне стало после этого разговора. Лучше – потому что есть хоть в одном из миров человек, которому подхожу я и который подходит мне. Хуже – потому что жизнь в очередной раз подтвердила: мне должно просто безумно повезти в картах, деньгах и смерти.

Наверное, разберусь позже. Когда придут эмоции, пока гулявшие где-то далеко. При исключительных потрясениях мне даже степени не требовались. После маминой смерти я впервые заплакала лишь через неделю.

Я знала только одно – эта наша сделка была не совсем честной. Потому что ничего уже не будет по-прежнему.

Как бы мы ни стремились оставить это таковым.

Утром следующего дня я деликатно постучалась в комнату пленных.

Ответа, впрочем, не последовало.

— Будем считать, что мне можно войти, – заключила я, распахивая дверь настежь.

Дэнимон и Восхт коротали досуг за доской для скаука. Девушки сидели на кровати; и, встретившись со мной взглядом, Криста поспешно опустила глаза.

Неужели чувствует себя виноватой? Забавно.

— А, так ты всё-таки жива, – мрачно изрекла Навиния, сверля меня взглядом.

Поскольку платье ей распороли на моих глазах, принцессе пришлось переодеться в один из тех нарядов, что были в шкафу. Типичный стиль дроу: нежно-голубой шёлк, длинная юбка и рукава – и низкий, до талии, треугольный вырез спереди, прикрытый сизым кружевом. Паппей примостился у Навинии на плече, насторожённо шевеля усами.

— Не хотелось вас расстраивать, принцесса, но да.

— Жаль.

— Кому как, – не входя в комнату, я села за порогом прямо на пол, обняв руками колени. – Бросаться на меня не советую. Я попросила Лода закрыть барьер на время, и он никого не пропустит. Хотя видеть и слышать, что происходит по другую сторону, это не мешает… чтобы мы могли спокойно поговорить.

Губы Навинии искривила надменная улыбка:

— Нам с тобой не о чем говорить.

— Нам с вами – нет. Но я и не к вам пришла. – Я перевела взгляд на Дэнимона, напряжённо следившего за мной. – Почему вы спасли меня?

Эльфийский принц нехотя пожал плечами.