Книга Грехи и молитвы, страница 48 – Ира Малинник

Их деревня стояла на самом берегу моря, и в это время отец и мать Карла были заняты работой. Несмотря на то, что дети должны были им помогать, братья частенько сбегали на пляж, чтобы ненадолго окунуться в прохладную воду, наловить ракушек или просто полежать на песке, глядя в бескрайнее небо и фантазируя о том, какие приключения ждут их во взрослой жизни.

И потому, никто не хватился Паоло и Карла. Никто не задался вопросом, где сейчас мальчики и что они делают. Мальчики всегда возвращались обратно — и то была непреложная истина, что-то естественное, что было и будет всегда.

Но все непреложное когда-нибудь рушится.

Когда Карл услышал со стороны воды странный звук, он не сразу понял, что это было. В какой-то момент, равномерный плеск потерял свою ритмичность, стал рваным и прерывистым, а потом сменился чем-то новым, чего Карл раньше не слышал. Плеск воды превратился в хрипы.

Карл не хотел смотреть на море, но чья-то невидимая рука цепко ухватила его за подбородок и развернула лицом к воде. «Смотри», он словно услышал в голове чужой голос, «смотри внимательно. Твой брат умирает».

Где-то там, почти на краю слияния лазури моря и лазури неба, в безмятежных волнах виднелись две тонкие белые птицы — то были руки Паоло Марино. Мальчик тонул почти безмолвно, даже торжественно, и только редкие хрипы и бульканье выдавали то, что происходило на самом деле.

Первым порывом Карла было бежать — бежать в деревню, звать отца и мать, привести помощь и сделать хоть что-то, чтобы помочь брату. Ему было всего шесть лет, и он не понимал, как может справиться один, да и должен ли?

Но потом эта мысль уступила место другой, куда более страшной. «Отец прибьет тебя, когда узнает, что брат тонул на твоих глазах», сурово сказал незнакомый голос в голове. «Он будет вне себя и накажет тебя так, что мало не покажется».

Маленький Карл застыл на месте, не зная, что ему делать. Брат был слишком далеко в воде, чтобы Карл успел до него доплыть — да и как бы он справился, если он едва научился плавать этой весной? До деревни тоже было далеко, и Карл бы не успел привести помощь, даже если бы он бежал со всех ног. Но сидеть вот так, на песке, и смотреть, как брат медленно погружается в воду?

И Карл сделал единственное, что ему оставалось — он побежал прочь. Он крепко зажал уши руками, зажмурился и побежал по пляжу, дальше и дальше от того места, откуда можно было разглядеть пугающие круги на воде и откуда были слышны еле уловимые плеск и хрипы.

Мальчик не понял, в какой момент потерял сознание. Открыв глаза, он увидел над собой обеспокоенное, заплаканное лицо матери и разъяренное, покрасневшее лицо отца. Когда мужчина увидел, что сын пришел в себя, он отпихнул мать Карла в сторону, схватил мальчика за плечи и затряс:

— Что с Паоло?! Что с ним случилось? Мы нашли его одежду на берег! Да не скули, ты!…

Он замахнулся на мать Карла, которая беззвучно плакала в стороне. Оглядевшись, Карл заметил, что на берегу они были не одни — поодаль стояли несколько жителей деревни, качали головами, охали, перешептывались.

«Дьявольское дитя», донеслось до Карла. «Злое дитя, погубившее брата».

Что-то поднялось внутри мальчика: огромная жаркая лавина гнева, стыда и горя. Неожиданно для себя, Карл плюнул отцу в лицо. Опешив, мужчина ослабил хватку, и Карл ужом выскользнул из его рук и что было сил понесся к воде, туда, где в последний раз видел своего брата.