Книга Бес лести предан, страница 99 – Элиот Лилит

— Вы что, уже здесь были?

— Конечно. Племянник князя – мой приятель, – и Александр приложил палец к губам.

Конечно, нельзя разговаривать, но как же сложно наедине с черными голосами в голове…

«Разрушь нас», – молили статуи.

«Разорви нас», – требовали тяжелые бархатные портьеры.

«Растопчи нас», – ныли дорогие фарфоровые вазы.

И громче всего – насмешливый напев царского огня: «Давай же, потуши меня».

— Почти пришли, – шепот Александра вклинился в туманное безумие. В глазах прояснилось. – Готов к представлению?

Актер из Алексея был паршивый, но когда собственное лицо – чудовищная маска, талант и не требуется. Он кивнул.

Александр остановился перед дверьми из красного дерева и положил ладонь на позолоченную ручку. Улыбнулся, покачал головой и толкнул.

Алексей остался на пороге, привалившись к косяку. Александр прошел в глубь спальни.

Будить князя не пришлось – спал тот чутко и оторвал седую голову от подушки прежде, чем Александр вышел на середину комнаты. Луна посеребрила его улыбающиеся губы.

Безбородко растерянно захлопал глазами, силясь отличить грезы от яви. Со сна его голос был надтреснутый, как скрип старой березы:

— Ва… Ваше…

— Примите мои извинения за столь поздний визит, князь. Чрезвычайные обстоятельства не позволяли навестить вас в приличное время.

Безбородко сел. Его круглый подбородок растерянно трясся, но голос звучал почти внятно:

— Я… Я, право, не понимаю…

— Я не займу у вас много времени, – любезно заверил Александр. – Мне всего лишь нужно обсудить с вами один государственный вопрос.

— Уж не война ли началась? – беспокойство смыло с лица Безбородко сонную дрему, но заговорил он шутливо.

— Нет. То есть никаких новых, – Александр махнул рукой. – Всего лишь внутренняя политика.

— Ну раз так, и это не может подождать до утра… Давайте хоть свечи зажжем.

Безбородко заворочался было, но Александр снова выставил руку:

— Нет.

Безбородко замер – дошло: что-то не так. Темнота в комнате сгустилась. Алексей, задрапированный тенями, скользнул по не замечавшему его старику неприязненным взглядом. Он встречал князя прежде – статного, важного, обласканного расположением императрицы. И до чего же нелепо он выглядел теперь… Ну да кто угодно будет нелеп, если вытащить его посреди ночи из постели: хоть солдат, хоть богатейший вельможа. Стащи парчу, шелка и драгоценные каменья, и увидишь: все одинаковы.

— Ваше высочество, – настороженно произнес Безбородко, – я буду очень признателен, если вы объяснитесь.

— Завещание, князь, – голос Александра растекся расплавленным серебром. – Я пришел поговорить о завещании моей бабушки.

Безбородко неуверенно улыбнулся.

— Ах, ну если вы об этом, то не извольте беспокоиться. Воля ее величества ясна и будет озвучена в тот черный день, когда она нас покинет. Вас все при дворе любят, так что я уверен, что передача власти пройдет…

— Вы меня не поняли, – тон Александра стал еще мягче. – Никакой передачи власти мне не будет и быть не может.

— Но ведь…

— Вы меня слышите, князь? Я буду очень недоволен, если после смерти бабушки кто-то попытается взбаламутить воду, утверждая, что мой отец – не законный наследник.

Подбородок князя снова задрожал.

— Я думаю, вы должны говорить об этом с ее величеством, а не со мной.

— Нет, – покачал головой Александр. – Моя бабушка никогда не узнает об этом разговоре. Как мой добрый друг вы выполните эту просьбу, правда? Вы ведь мне друг?