Книга Бес лести предан, страница 97 – Элиот Лилит

Алексей хотел думать, что если бы не случилось уродливой сцены за столом императрицы, не посыпались бы и эти упреки. Его высочество просто еще не пришел в себя…

Александр беспомощно посмотрел на отца.

— Вы подозреваете меня в том, что я…

— Не подозреваю. Но иногда совсем не понимаю, что тобой движет.

Больше всего на свете Алексею хотелось бы оказаться где угодно, но не здесь. Иногда казалось, что хоть тут, в Гатчине, в семье цесаревича царит идиллия, но одно неверное слово – и красивый занавес падал, обнажая изломанные разрозненные осколки. И во всем виновата императрица…

— Да нечего здесь понимать, – Александр выталкивал слова с трудом, как сквозь тернии. – Вы мой отец и мой император. Если хотите, я вам здесь же присягу принесу.

Цесаревич переменился в лице. Подскочил, обошел стол. Отчеканил:

— Приноси. И забудем об этом разговоре навсегда.

Александр упал на колено. Алексей смотрел на него, покрасневшего, со сверкающими глазами, и сердце билось как сумасшедшее.

— Именем Бога Всемогущего, – голос Александра звенел, как натянутая струна. – Клянусь и обещаюсь Его Императорскому Величеству, моему Всемилостивейшему Государю и Родителю, верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя и живота своего до последней капли крови.

Алексей слушал, широко раскрыв глаза, но от последних слов – слов, которых он прежде ни в одной присяге не слышал, – по спине пробежала дрожь:

— Я клянусь в том жизнью своею, сердцем своим и царским огнем, что течет в жилах моих. Аминь.

Цесаревич стоял неподвижно, будто высеченный из камня. Солнце спряталось за облаком, но Алексею вновь удалось на миг увидеть изнанку силуэтов, увидеть, как сплетаются тонкие нити света в сверкающую золотом ткань.

Царский огонь. Небесное благословение. Две сияющие фигуры.

— Император принимает твою присягу.

Наваждение спало.

Александр поднялся с колен. Пальцы цесаревича дрогнули, будто желая коснуться щеки сына, но он так и не шелохнулся.

— Вели закладывать лошадей. И постарайся как следует, я на тебя рассчитываю.

Александр поклонился и зашагал к двери. Алексей двинулся было следом, но цесаревич задержал его:

— А ты подожди.

Отрывистые шаги растаяли вдали. Алексей посмотрел на застывшее лицо цесаревича, и живот снова скрутило. Он догадался, о чем пойдет речь.

— А ты чем три дня занимался, прежде чем соблаговолил сообщить мне, что услышал?

Его как ледяной водой окатило. Как же объяснить… Ведь это так глупо…

— И как вышло, что сперва ты рассказал Александру?

Алексей сглотнул удушливый страх. Не знаешь, что говорить, – говори правду.

— Ваше высочество велели мне быть ему другом. Я подумал, что друг сначала рассказал бы ему.

Даже если эта дружба – фарс, просто красивое слово. Взялся – делай как следует. Несерьезно, наполовину он не умел.

В ледяных глазах цесаревича мелькнула насмешливая искорка.

— Ах, это ты мои приказы выполняешь?

— Да, ваше высочество. Если вам угодно меня за это наказать, я спорить не буду, но мне так показалось верно.

Цесаревич покачал головой.

— Если командир дает два противоречащих приказа, виноват он, а не солдат. Но в следующий раз я хочу узнавать о таких вещах немедленно. Понял?

— Да, ваше высочество.

— Ступай. Да смотри, чтобы все сегодня устроилось как следует.