Книга Бес лести предан, страница 273 – Элиот Лилит

Алексей переступил порог. Мальчик встрепенулся, как спугнутый зверек, но, с ног до головы оглядев вошедшего тревожными серыми глазами и увидев на нем военный мундир, успокоился. Снова повернулся к карте.

Алексей подошел к нему.

— Это моя страна, – заявил мальчик. – Я буду ею править, когда еще чуть-чуть подрасту. Бабушка говорила, я стану таким же великим императором, как ее отец.

Дрогнувшим голосом Алексей согласился:

— Уверен, что станете.

Мальчик стремительно обернулся.

— Правда? Вы тоже так думаете? Не слушайте, что сейчас про нее говорят, моя бабушка никогда не ошибалась. Если бы вы видели ее со шпагой… От нее ни один бес не уходил, она их всех – вот так!

Он взмахнул рукой, протыкая невидимого врага. Табуретка опасно зашаталась. Алексей вскинул руки, готовый подхватить ребенка, если тот упадет.

— Я тоже так буду! – продолжил мальчик с прежним жаром. – Я всех буду защищать, как рыцарь! Я и вас смогу защитить – хотите?

— Вам, наверное, еще рано меня защищать, – мягко возразил Алексей. – Позвольте пока мне быть вашим защитником.

Мальчик задумчиво поджал губы. Потом решительно кивнул:

— Хорошо. Но только до тех пор, пока я не стану взрослым. Когда я сяду на трон…

Сквозь раскрытые двери в комнату ворвался ледяной ветер, оборвавший и фразу, и затеплившуюся было улыбку. Алексей обернулся. Думал, что шагнул в комнату из беспечного летнего дня, но за порогом дыбились сугробы и бушевал буран. Вдали, едва отличимый от непроглядного неба, чернел лес. Он зловеще скрипел, будто карета, везущая висельника на эшафот.

С лица мальчика отхлынула вся кровь.

— Мне холодно, – прошептал он. – Почему здесь так холодно?

— Я закрою двери, – Алексей шагнул, но тонкие пальцы испуганно вцепились в его рукав.

— Не уходите! Не оставляйте меня здесь!

— Я только…

— Не уходите! Не смейте! – губы мальчика дрожали. Огромные серые глаза вращались, выискивая по углам опасность. – Все всегда уходят… Не смейте уходить, слышите?

Бедный, обезумевший от страха ребенок… Алексей успокаивающе накрыл его ладонь своей. Тот вдруг наклонился к его уху и, словно делясь постыдным секретом, прошептал:

— Даже моя мать не хочет меня видеть. Теперь ей никто не запрещает, а она все равно не приходит. Говорят… – его голос стал шершавым и ломким. – Говорят, это она убила моего отца.

Ночь взорвалась криками, топотом, ржанием лошадей. Мальчик затрясся, точно его окатили ведром ледяной воды.

— Это они. За мной, – он лихорадочно сгреб пуговицы на мундире Алексея. – Они убили моего отца, а теперь пришли за мной!

Табуретка под его ногами накренилась и грянула оземь, но Алексей уже подхватил мальчика, прижимая к груди. Тот почти ничего не весил.

— Не бойтесь, – прошептал он в светлую макушку, чувствуя, как бьется перепуганной птичкой маленькое сердце. – Я вас никому в обиду не дам.

— Вы обещаете? – прошелестел мальчик, задыхаясь. – Вы клянетесь?

— Обещаю и клянусь.

Он хотел сказать что-то еще, но мир уже таял в белесой дымке. И снова ноздри забил тяжелый запах крови и дыма. И снова глаза щипало и резало. Разлом алел воспаленной трещиной. Он уже не тянулся через весь город, только увечил от края до края Дворцовую площадь. С двух сторон шли навстречу друг другу две сияющие белые фигуры. Одна – коренастая и могучая, другая – стройная и грациозная.