Книга Бес лести предан, страница 242 – Элиот Лилит

Алексей чуть не застонал. Мадам Шевалье, кажется, разделяла его чувства, но Александр так решительно их свел и так стремительно умчался, что пришлось подчиниться инерции.

Он давно не танцевал – едва вспомнил, где держать руки и куда ставить ноги, – но Мадам Шевалье, воплощение грации, скрадывала его неловкие движения своими, плавными и непринужденно отточенными. Ноздри забил цветочный аромат духов, в глазах рябило от кружащихся вокруг пар. Мадам Шевалье улыбнулась и подалась к нему – близко, слишком близко.

— Я и не знала, что вы танцуете, барон.

Алексей бы лучше еще раз пробежался с ней по горящему театру, чем довел до конца этот проклятый танец, да кто ж его спрашивал?

— Случается иногда, – последний раз он чувствовал себя таким идиотом после разговора с Нелидовой на набережной.

Чего, интересно, за нее снова взялся Пален? И избавился ли Александр от той обгорелой бумаги? Если вскроется, что все это время цесаревич скрывал улику, которая, пускай с натяжкой, но могла изобличить в любовнице императорского камердинера французскую шпионку, страшно представить, что может случиться. Все-таки война идет…

С головой уйдя в тревоги, Алексей так крепко стиснул ладонь мадам Шевалье, что та вскрикнула.

— Ох, извините, – он поспешно разжал пальцы. – Я очень неловок.

— Я заметила, – мадам Шевалье ошпарила его пронзительно-синим взглядом.

Даже если она шпионка французского правительства, откуда в ее шкатулке бесы? Откуда черная метка? Ангела Смерти давно сжевала неутомимая гильотина, он ни на ком уже не мог оставить черный отпечаток ладони, который, если верить Александру, до сих пор скрывался за бирюзовым бархатом рукава мадам Шевалье. Если верить Александру… Но Алексею ведь и не нужно верить – он мог проверить. И отпечаток, и новую вспыхнувшую догадку.

Бумага была подписана неясным «ген», в котором они с Александром предположили «генерального секретаря». Но если в ночных видениях есть хоть крупица истины…

«То «ген» – это «генерал»».

Генерал, которого мадам Шевалье якобы видела один раз в жизни. Генерал, одерживавший одну невозможную победу за другой. Генерал, созывавший к себе орды бесов по щелчку пальцев. Генерал, который так интересовал Германа.

Генерал Бонапарт.

Алексей не колебался ни секунды. Его тьма потянулась к тьме в руке госпожи Шевалье. Это было легко – он знал эту тревожную черную ноту, слышал ее за тысячи верст. Он мог проследить ее сквозь царство теней, припав черными губами к черному цветку на сгибе чужого локтя.

Мадам Шевалье вздрогнула, забилась в его руках, но Алексей не позволил ей вырваться.

«В чем дело? – раздался в голове знакомый холодный голос. – Я не…»

Другая картина заслонила бальный зал: походный штаб. Он почувствовал, как обмякшая мадам Шевалье выскальзывает из рук тряпичной куклой. Вокруг заголосили, Алексей и слышал, и не слышал. Мир разделился: он был в двух местах одновременно. В первом – его обступили взволнованные вельможи. Во втором – вокруг сидели военные, разом обернувшиеся, когда он вскочил на ноги.

— В чем дело? – удивился чернявый красавец, чьи губы были созданы для шальных улыбок и поцелуев, а не встревоженных гримас. – Что-то стряслось?

— Кто-нибудь, приведите лекаря! – завопили над ухом. – Мадам Шевалье плохо!

— …Нет, ничего, – он медленно опустился на свое место. – Всего лишь небольшая неурядица на другом конце света.