Книга Бес лести предан, страница 241 – Элиот Лилит

Может, помог всеобщий душевный подъем – начали приходить новости о первых победах фельдмаршала в Европе. Может, дали плоды еженощные истребления бесов. Может, чем черт не шутит, сработали какие-то из запретов, которые император щедро накладывал на старый уклад жизни. Но результат был налицо: ночной Петербург стал напоминать ночную Гатчину. Бесы все равно вылезали, но теперь боязливо жались по углам и разлетались перепуганными воробьями, стоило раздаться за углом клацанью сапог бесогонов. А теперь – перестал ползти разлом.

Давящая безысходность отступила, как отступают тучи перед солнечными лучами. Даже кошмары Алексею почти не снились, и странные видения, где он обнаруживал себя то подле Германа, то в теле прусского офицера, больше не приходили. Наконец-то ничто не отвлекало от работы: он с удвоенной энергией рассматривал прошения, писал рапорты и разъезжал по соседним городам, инспектируя бесогонские части.

Даже балы во дворце стали давать чаще – или же Алексей просто стал чаще на них бывать. Ненавидел званые вечера он по-прежнему, но теперь его преследовал нелепый страх, не решит ли Нелидова, что он боится показаться ей на глаза.

Сегодняшний прием выдался особенно унылым. Императорская чета с половиной гостей вскоре уехала осматривать строящийся Михайловский замок, ранний вечер заволок окна тьмой, и даже музыканты играли уныло, без вдохновения. Не видно было и молодых друзей Александра: Алексей не заметил ни гордого профиля Чарторыйского, ни живо жестикулирующего графа Строганова. Забившись в свой угол, он мрачно наблюдал, как Нелидова хохочет о чем-то с Александрой – Елены сегодня тоже не было, бедняжка простудилась и не покидала своих комнат. Неподалеку Александр мило беседовал о чем-то с мадам Шевалье, счищая ладонью морозные узоры на стекле. Алексей давно не видел этих двоих вместе – обычно Кутайсов не отходил от мадам Шевалье ни на шаг, да и в присутствии Елизаветы Алексеевны с французскими певичками не пофлиртуешь, но сегодня оба препятствия куда-то запропастились. Поддавшись любопытству, Алексей неторопливо направился к беседующим. Замер в трех окнах от них, напряг слух. Легкомысленный тон и беспечные улыбки предполагали разговор о пустяках, так что слова француженки его удивили:

— …ведь расследование еще идет.

— Может быть, вы что-то не так поняли? – мягко спросил Александр. – Граф Пален давно сказал, что продолжать бессмысленно. Его величество тогда очень досадовал, угрожал даже снова его отставить, да только со всем остальным господин губернатор справляется безупречно, так что дело просто замяли.

Алексей затаил дыхание. Снова о пожаре в театре?

— Ну не из простого же любопытства он снова меня расспрашивает, как вы полагаете? Верно надеялся, что я вспомнила новые подробности.

— А вы вспомнили?

— Разве там есть что вспоминать? – мадам Шевалье рассмеялась. – Давайте лучше потанцуем, вы обещали.

Александр не ответил. Побледнев, он смотрел за окно. Алексей проследил его взгляд, но ничего необычного не заметил: караульные стояли на местах, белокурая бесогонка шутливо раскланивалась с Константином, готовясь отправиться в патруль, и даже бесов нигде видно не было.

— Ваше высочество?

Александр встрепенулся.

— Извините, мадам, я только что вспомнил об одном неотложном деле, – он быстро огляделся и просиял, заметив Алексея. – Вот, барон Аракчеев с вами потанцует вместо меня. Алексей Андреевич, идите сюда!